Ветер Времени Оружие В Деревне Кровососов

ветер времени оружие в деревне кровососов

— От кого бы это? — спросил Мрак. Он с некоторым уважением смотрел на волхва — тот часто попадал впросак, но умел выкарабкиваться. — Мы других племен не знаем. А невры ни в жисть… — Страшилы, — сказал наконец Олег. — Но красивые страшилы. Эх ты, певец! Красоту надо видеть. Правда, верблюды — звери куда диковиннее, но верблюдов уже приучили носить поклажу, а вот грифонов… Мрак не успел раскрыть рот, как Таргитай сказал быстро, защищаясь: — Еще один дурень, — огрызнулся Мрак. Он с удовольствием провел ладонью по животу, ощутил надежные металлические пластины. — Что еще надо в пути? Ножи да баклажки! ‑ Леди, прошу меня простить, если покажусь откровенным и невоспитанным, но у меня сердце бьётся так часто, как никогда до этого даже в самых смертельных схватках. И всё это от одного взгляда на вас, от чувства, что вы рядом со мною, вы слушаете меня, смотрите на меня! ‑ Костя опустился на одно колено рядом с девушкой, осторожно взял её правую ладошку и прикоснулся к ней губами. ‑ Позвольте мне быть вашим рыцарем. Вашим героем, а вы будьте моей королевой амазонок!

Аргументы и Факты: новости ... - AIF.ru

ветер времени оружие в деревне кровососов

Утром попытался перевернуться на бок, подгрести к груди колени, но что-то мешало. Кое-как перекатился на бок, полагая, что барахтается в кошмаре, когда руки и ноги не слушаются, а враг настигает… В толпе, разорвав напряженное молчание, громко заплакал ребенок. Со всех сторон зашикали, глупую бабу вытолкали, велели убираться. Боромир рявкнул свирепо: — Наши волхвы рисуют четыре мира. Добавили подземный. Ну и что? Это умственные вопросы. Надо решать, хорошо наевшись. Змея еще пыталась ползать, голова бессильно волочилась, за камни и пни цеплялись торчащие из черепа хрящи, оборванные жилы. Из ран, пробоин, трещин по всему туловищу бежала, пузырясь, зеленоватая тягучая жидкость. Голос его прерывался. В больших глазах заблестели слезы. Мрак взревел в ярости, кулаки его сжались. Мгновение он смотрел бешено в лицо певца, потом люто плюнул ему под ноги, оглушительно свистнул Олегу.

Lost Alpha DC скачать - Тень Чернобыля - Сталкер моды

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Разные, — ответил Олег. Он сел, начал отчаянно чесаться. — Кто хоть раз обойдет вокруг хаты, уже умнее того, кто сидит на печи. Это, пожалуй, про тебя… Словом, иносказание. Не понял? Эх, дурак… Ты вон всякий раз рвешь душу пополам в песне, всегда любишь раз и навеки… а потом скачешь в постель к другой девке. Так и его песни. Он нерешительно вытащил свирель. Служанки сели на пол у стены. Таргитай сел на край ложа, как велела жестом Зебо. Их глаза встретились, его сердце затрепыхалось, как овечий хвост. Таргитай выломал и себе палку, вдвоем прибили двух ящериц и большую черепаху. Съели сырыми, Мрак костер разводить не дал. По стеблям скакали кузнечики, блестели слюдяными крылышками стрекозы. Воздух почти не двигался, а травы пахли сильнее и резче, чем в Лесу. В тележку запрягли голема. Да и не смогли бы люди сдвинуть её с места. Если только разгружать наполовину. Те самые канаты, в которых до этого потел Костя с товарищами, сейчас привязывали к торсу голема. Просто взять их в руки за петли и потащить за собою магический истукан не мог ‑ не то строение конечностей. Зато он легко сдёрнул с места тележку. За Серолесьем потянулись деревья Темного Леса. Гнили и мертвечины прибавилось, воздух из сырого и затхлого стал мокрым, тяжелым, как грех. Деревья теснились враждебные, подстерегающие, а засохшие прикидывались живыми. Ждали ветерка, чтобы обрушиться на живое, придавить, переломать кости. Таргитай удивлялся, когда в совершенном безмолвии отваливался огромный сук, тяжело падал, бесшумно рассекал воздух… Никого ведь нет, в кого мертвое дерево мечет сук? Боромир объяснял, что мертвое дышит злобой на все живое, швыряет сук даже на ползущего муравья… Поэтому в кострах заповедано жечь только мертвые деревья.

Идиотский сюжет — Posmotre.li

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Слава Чуру и светлым богам, — прозвучал простуженный голос. — Тогда нам каюк. Войны полыхают всюду! Нет бога сильнее, чем бог войны. ‑ А в тебе есть стержень, мальчишка, ‑ неожиданно произнёс барон, деактивируя боевой амулет. ‑ Жаль, что родился не благородным. — Да, она, и еще десяток всадников, — ответил Мрак хмуро. — Кони быстрые, мечи острые… Да и колчан у каждого полон стрел с калеными наконечниками. Ну, славяне, покажем прыть… Кости были старые, серые и крошащиеся под ногами. Попадались остатки оружия, чаще всего изржавевшие секиры и мечи. Ещё больше костей было в посёлке. Тут все улицы были ими усыпаны. На каменных стенах и мостовой встречались отметки от боевой магии. Бой, судя по всему, вёлся нешуточный.

Никитин Юрий. Трое из Леса - e-libra.ru

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Паук, мошка… Нашли о ком сердоболиться. Со мной двое существ куда беспомощнее. Им бы уцелеть! — Дурной пес, не знал, куда кусать… Жилу не задел, кость цела. А мясо нарастет. ‑ Выпьем за твой титул, ‑ барон собственноручно наполнил два серебряных кубка рубиновой ароматной жидкостью и поднёс один из них Косте. ‑ За тебя, сэр рыцарь. — Тарх, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, — это мы… Отпусти! — Придешь в кузню, — велел он. — Я попробую сам отковать еще одну секиру. Из этого дурацкого меча. Будешь раздувать мехи! Для волхва это полезно, понял?

Читать онлайн - Михайлов Михаил Михайлович. Повелитель ...

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Заклятое место! — вскрикнул Олег. — Поскорее отсюда! ‑ Потом, говорю. Нам с тобою долго путешествовать вместе. Сейчас поешь, чтобы восстановить силы и отдыхай. Таргитай упал лицом на мокрое бревно, ухватился за живот, выплевывая воду. Над головой звонко щелкнула тетива, страшный голос проревел: Темнота отступила за края трепещущего света Цвета, но теперь вся тьма была месивом огромных извивающихся тел, оскаленных пастей, когтистых лап. Иногда такая лапа рывком пыталась дотянуться до волхва, но, словно ожегшись о колдовской свет, поспешно втягивалась обратно. Подозрительные взгляды стражей ощупывали невров особенно тщательно. Таргитай ощущал враждебность — низкорослые ненавидят и завидуют рослым, — старался ускорить шаг, но враждебность становилась тяжелее, он слышал, как за его спиной вытаскивали мечи из ножен. Ускорь шаг еще малость — зарубят, скажут, что кинулся бежать…

Неизвестный Байконур

ветер времени оружие в деревне кровососов

Костя взял одну из книг, бегло пролистал. Яркие красочные рисунки через несколько листов изрядно увеличили том, без них книга похудела на треть. Да и шрифт можно было бы сделать не таким крупным, менее вычурным, убавить количество вензелей и завитушек, что вместе с рисунками раздували том вдвое. Вернувшись на станцию «Янов» слышим историю от одного из свободовцев по прозвищу (как вы думаете кого???) Флинт, о том как он раздобыл артефакт в Карьере! Ага!!! Вот этот выродок, который присваивает чужие заслуги себе. Попросите его ещё раз рассказать историю про артефакт в Карьере. Затем расскажите ему про Щепку, и про то, что мы знаем про его враньё. Он будет отнекиваться статусом свободовца и попутно расскажет про историю с химерой на Затоне, типа он сталкер, типа он крутой! Опа!!! Вот кто кинул парней Гонта с Затона. Это же Сорока, мать его!!! После этого обновятся сразу три задания: В поисках Сороки, Чужие заслуги и Возмездие. Слова о скорой возможности подкрепиться, подстегнули людей. Даже Зорхан принял участие в разгрузке: принимал камни из тележки и оттаскивал их в сторону к таким же. Очень быстро тележка опустела. Накинув на плечи ненавистные ремни, люди отволокли своё транспортное средство в сторону, где стояли несколько десятков таких же. Один из них остался на охране. Ромул пояснил, что не у всех такие хорошие повозки, многие были бы не прочь 'поменяться'. Так что без охраны никуда. Дрожа от ужаса, Таргитай несся так, что догнал быстроногого Олега. Тот мчался, как лось, напролом через заросли травы, закинув голову, ничего не видя и не слыша. Сзади гремел яростный Фагимасад, трижды взвивались волосяные арканы, но теперь Таргитай прыгал в сторону. Тяжело грохались с коней всадники, их бросало по земле с такой силой, что один, дважды перекувыркнувшись, догнал и ударил по ногам бегущего Таргитая. В полночь над Таргитаем наклонилась короткая тень в остроконечной скуфье. Одна рука тряхнула за плечо, другая зажала рот. Таргитай очумело хлопал глазами. Незнакомец наклонился к его уху, шепнул:

ветер времени оружие в деревне кровососов

— А если подумали, что это ты, Мрак, превратился в дива? Малость смахиваешь… У Бороды появился заказ на сверх редких артефакт «Компас». Он направляет нас к Ною, будто тот что-то знает о нём. Ной отдаст артефакт даже не задумываясь… Выйдите из «ковчега» и через метров десять вернитесь и попросите ещё один экземпляр. Теперь бегите к Бороде и сдавайте полученый артефакт. В награду получите 10 000 RU, две наводки на тайники и новое достижение «Свой парень» (теперь за все принесённые артефакты Борода будет платить на 20% больше). Костя терялся в догадках. Для барона он, хоть и будучи магом, всё равно оставался простолюдином. А угрозы от чёрной кости аристократы не привыкли спускать. Так что, землянин справедливо опасался последствий от такого резкого изменения настроения. — Я велела нам не мешать, — сказала Зейнаб, опускаясь на ложе. — Ты чем-то озабочен, гиперборей? Разве нам не хорошо? — Боги с дури бесятся… В Лесу по деревьям лупят, по высоким — в особенности. В Степи видел в прошлую грозу, как молнией дикого коня убило. Конь чем виноват? Звери свободны от греха.

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Там ход внутрь, — объявил он. — То ли колодец, то ли погреб моей бабушки. Помню как-то… И полезу проверю. Таргитай не слушал, бегал по воде, всматриваясь в песчаное дно. Речка крохотная, лягушке трудно утопиться! Видать, набрала камней за пазуху, легла на дно, боролась с собой, чтобы не вскочить, а вода уже бежала в горло, в грудь… ‑ Жрец... тьфу, а не жрец. Послушника какого‑то поманила своими сиськами, а тот и рад за них подержаться. Ничего не знает, не умеет... хотя, по правде, сил я потерял много после этого, месяц восстанавливался. О наличии всех найденых предметов сообщится в обновлённом задании. Возвращаемся к Азоту. После торжественного вручения найденного хлама, Азот согласиться чинить и ремонтировать ваше снаряжение по себестоимости. — Перестань ныть, — сказал Мрак с досадой. — Она же бессмертная, твоя берегиня! А если вила, то все одно прожила дольше нас вместе взятых… Да и вилы, по-моему, тоже бессмертные. Олег, вилы мрут?

ветер времени оружие в деревне кровососов

От подземного толчка вновь свалился Первый. Вставал он гораздо дольше Второго. Если бы враги не находились под воздействием шока от быстрой расправы землянина над их товарищами, то имели все шансы посчитаться с ним. — Говоришь ты громко и слишком смело, Рыжий Волк… или Рудый Волхв? — Быстрее, — торопил Мрак напряженно. — Лапы разбросал, скотина! Не переступишь… Просыпается. — Это боги, — выговорил Таргитай дрожащими губами. — Даже волхвы не смогли бы… Их растоптали бы эти безрогие лоси, а могучие туры вовсе растерли бы в кровавую кашу вместе с лосями! — Не лопни, — буркнул Мрак. Он потянулся, с хрустом расправил плечи. — Волхва спрашивай, что да почему. Он, если сам не сообразит, в книгу одним глазом подглянет. Мол, своя голова хорошо, а умная — лучше… Олег, железки еще остались?.. Это все?.. Вместо орехов погрыз, что ли? Ладно, я выстругаю стрелы, а то твои на тетиву класть опасно — в себя можно поцелить!

ветер времени оружие в деревне кровососов

‑ Пообещать они могут что угодно, да вот выполнят ли? ‑ заметил другой. ‑ С возвращением на шахту хоть всё честным кажется. А скажи старик про свободу, я бы первым приготовился к смерти. Ну, не в правилах отпускать рабов вроде нас, здесь в большинстве преступники, приговоренные к вечной каторге или казни. ‑ Нет, так нет, ‑ пожал плечами Костя, ‑ тебе же хуже. Потому что, сегодня вечером в половине одиннадцатого ты должна принести ровно сто монет. Принести ко мне домой. Адрес ты знаешь. На третий день после встречи с Тихоном-злодеем они брели уже по солнцепеку. Сухой ковыль громко шелестел, поднимаясь выше пояса. Порхали яркие бабочки, под ногами шмыгали ящерицы. Таргитай и Олег послушно нырнули в заросли, отползли. Олег расправил за собой стебли, Таргитай начал рассматривать желтую гусеницу, что переползала с травинки на травинку. Гусеница тоже оборотень, она будет спать в твердой куколке, потом обернется красивой бабочкой… Таргитай в ранних мечтах тоже летал крылатым оборотнем над Лесом — могучий, красивый, отважный. Да и не только в ранних. Он осторожно вытащил секиру, чуть пригнулся, раскорячившись. Его цепкие глаза прощупывали скалу, булыжники и даже близкую расщелину, из которой поднимался дымок и слышалось бульканье, словно кипела сама земля.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Дверь отворилась без скрипа. Они выползли, Олег лягнул ногой, дверь бесшумно захлопнулась. С ложа свисали шкуры зверей, в прошлый раз их не было. Он на скаку выдернул из колчана стрелу. Таргитай тоже придержал коня, спросил виновато: Мох под ногами оказался не мхом, а толстым слоем плесени и мельчайшими грибками. Идти по этой липкой и пружинящей субстанции было очень неприятно. Да ещё и ноги мёрзли со страшной силой, почти потеряв чувствительность. Несколько раз Костя испуганно останавливался и ощупывал ступни, боясь, что плесень окажется какой‑то едкой, разлагающей органику. К счастью, опасения не оправдались. — Сам не знаю, что стряслось… Задремал на бережку, что ли? ‑ Потом расскажу, сначала всё сам должен увидеть, ‑ отмахнулся Архип. ‑ Слушай, попить есть? Я ещё утром последнюю воду выхлебал.

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Вон темнеют деревья! Успеете добежать, авось сегодня шкуры уцелеют! Меч всегда торчит в деревянной колоде, а колода находится в середине лагеря. Меч охраняют самые сильные и свирепые воины. Но они защищают не Меч от похитителей, а похитителей от Меча… ‑ Оставьте. Если загляну в ближайшее время, то накормите бесплатно. Зульфяк задержал руку. Его друзья отводили взгляды: Фагимасада знали, явно не хотели оказаться рядом с тем, чья дорога перехлестнется с дорогой наследника престола. ‑ Байпев, оставь его. Ты его так двинешь, что потом он всю жизнь улыбаться будет. А там стража прицепится, штраф платить... ну его. Давай лучше выпьем, ‑ произнесла женщина, отвлекая внимание здоровяка от землянина.

ветер времени оружие в деревне кровососов

‑ Стоп, ‑ выставил вперёд открытую ладонь Костя, ‑ не нужно никакого пива. Меня зовут Костом. ‑ Не в моих правилась впускать в замок чужих големов, ‑ немного резко ответил барон. ‑ Охранник пусть зайдёт, повозку пропустят, а големы пусть остаются за стенами. ‑ Капитан, пришла команда, теперь грузиться можно? ‑ крикнул Костя в направлении одной из галер, чей экипаж расслаблено валялся на палубном настиле промеж сидений гребцов. Один из них, приподнялся на локте, окинул взглядом берег, потом посмотрел на Костю. Ещё утром Костя договорился с одним из владельцев речных посудин. За пять мунгов ‑ серебреных монет, капитан согласился доставить его с големами и венторами на противоположный берег, опустившись вниз по течению на полсотни километров. По Болоту повсюду выныривали голые, как колено, головы. Уже не прячась, потянулись к одинокому выворотню. Листья кувшинок начали раскачиваться, лягушки шумно прыгали в воду. Один упырь, нащупав под водой лежащий на дне ствол, вскарабкался, пошел к выворотню, высунувшись до пояса. Донный ил и грязь поднялись наверх, вода помутнела. Его последние слова заглушил оглушающий треск. Сверху посыпались камни и мелкий щебень. Несколько таких ударили по широким полям шляпы Кости и безвредно отскочили в стороны. А вот чужакам не повезло: сразу двум шахтёрам раскроило головы булыжниками с них размером. Люди не успели скинуть постромки и отскочить в сторону, за что и поплатились.

ветер времени оружие в деревне кровососов

‑ Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, господа. У вас нет свободной минутки для меня? Таргитай ломился на голос волхва, почти ничего не видя, кроме бурлящей затхлой воды. Ноги проваливались в вязкую грязь, под подошвами шевелилось, дергалось, вонзало острые зубы в толстую кожу сапог. — Откуда он берет нить? Из пасти? Это слюна, что твердеет? Когда солнце пригрело, он проснулся снова. Молодой волхв все еще метал корявые стрелы. Лицо волхва осунулось, глаза запали, кожа на скулах натянулась до сухого блеска. Стрел осталось три, остальные растерял в густой траве. — Дурень, — бросил Мрак досадливо. — У тебя не мечты, а грезы. Понял? Мечты — это когда сможешь, если сильно напряжешь пуп, а грезы… Иди с волхвом. Правда, трус редкостный. Такого куры лапами загребут, бурундуки забьют до смерти. Зато хитрый! Иной раз в ступе не влупишь, в ложке не поймаешь. Из-под стоячего подошвы выпорет… Гм, хотя в другой раз хоть кол ему на башке теши, хоть орехи коли…

ветер времени оружие в деревне кровососов

Александру, словно, дикие кошки драли. Куча царапин на руках, несколько глубоких и длинных порезов на спине, груди. Большая шишка на затылке, опухшая левая сторона лица и заплывшие глаза, словно, от сильного кросса в лицо. Промыв раны речной водою, Костя как смог, перевязал девушку, порезав на бинты её же рубашку. Чтобы не замерзла, пожертвовал свою куртку. Из браслета из трофеев Амилика, сделал обогреватель, чтобы не замёрзнуть самому. Его он положил на дно лодке. Тепла магический ТЭН давал порядочно, почти как хороший костёр. ‑ Оружие и доспехи для царей и императоров, ‑ с не меньшим восторгом подхватил Шаан‑Ри. ‑ Я! ‑ перебил её землянин и без замаха, так сильно, насколько мог, ударил её кулаком в левый бок. Кожаная перчатка разлетелась в клочья от магии перстней. Вампиресса выпустила землянина и отступила на шаг назад, чуть согнувшись и прижимая левую ладонь к ушибу. Второй удар Костя нанёс по всем правилам: не отводя руку назад, не виляя локтём, короткое движение снизу вверх. Классический апперкот. После такого удара, поставленного хорошим тренером, можно запросто отправить противника на больничную койку. — Быстрее! — орал он, уже не скрываясь. — Молитвы позже! Быстрее, дохлые… — Сам ты дурень, а еще волхв, — сообщил Таргитай злорадно. — Дед Тарас в точности знает, когда будет дождь, когда снег… Даже червяки, жабы, муравьи ведают, а ты — боги!

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Ладно, на сегодня хватит. По крайней мере в дверь попадете… Если встретите зайца такого размера — не промахнетесь. Сходим, проверим в деле. По краям вытоптанной площадки свалили гору старого хлама, мусора, рассохшихся ведер, протертых кож, истоптанную обувь, сломанные остроги, треснутые кружки, ковши, ложки… Росланиха суетилась у очага, повернула к Мраку заплаканное лицо: ‑ Почему ещё жив? Потому, что я не раб. Об этом я уже сказал. — Нет, волоки его сюда. Нам бы свои запасы поберечь, а медвежатина — в самый раз…

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Ну да, — сказал Таргитай. — Хворосту приготовим на ночь! — Просыпайся, — сказал Таргитай. — Доброе утро. Сторожишь здорово! Никто из зверей близко не подходил. А кто и решился, упал замертво от твоего храпа. Надо в кустиках поискать для обеда. Мрак снял руку с плеча Таргитая, когда подошли к груде оружия, сваленной в углу. Мечи в полтора человеческих роста, копья с наконечниками с двух сторон, бронзовые сдвоенные шлемы, ручные пращи для камней с человеческую голову, хищно выглядят усеянные острыми шипами шары на цепях… Красный свет отражался на лезвиях странного оружия, похожего на большие тарелки с острыми краями. Его лежали целые груды. Мрак смотрел с недоумением, а Таргитай с застывшей улыбкой просунул руку в отверстие посредине, осмотрел задумчиво, вдруг с силой метнул. Железный диск со свистом пронесся через пещеру, на миг исчез в темном углу. Там грохнуло, на мраморный пол обрушилась каменная колонна, срубленная странным оружием. — Дурак! Руби, а я посмотрю, как Фагимасад с тебя самого сдерет шкуру, что дал им легкую смерть! Олег перепрыгнул через Таргитая, лягнул сапогом по затылку, исчез. Таргитай со стоном поднялся, едва не вылетел с плота в воду. Олег, перекосившись, с огромным усилием пытался ворочать тяжелой лопастью весла. Таргитай ухватился с другой стороны, навалились вместе.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Они возвращались к своему дому-конюшне, когда слева от дворца раздался жуткий грохот. Часть стены, украшенная яркими изразцовыми плитками, медленно выгнулась. По ней побежали косые трещины, неспешно рухнула вся целиком на каменные плиты площади. Раздался грохот, дрогнула земля, взвилось облако пыли, покатились цветные осколки. Он медленно переводил взгляд с одного на другого. Мрак сказал медленно, глядя Баджеду прямо в глаза: Старик остановился, повертел головой. Глаза у него были растерянные, будто грубо разбудили и он соображал, где вдруг очутился. ‑ Здесь. Это кабинет, здесь господин Вермар проводил очень много времени. — Травами? А я — охотой. Но здорово вы бы нажрались, если бы я умел стрелять, скажем, только по зайцам!

ветер времени оружие в деревне кровососов

С конем освоился лучше всех Олег. На второй день читал книгу даже при скачке. Таргитай на ходу складывал песни — голос окреп, а песни стали иными. В Лесу были светлыми, беспечными, теперь пропитались болью, горечью, недоумением… Странно, Мрак и Олег слушали их так же жадно. Мрак сунул ложку за голенище, поднялся. Голос его посуровел: Во сне Олег вскрикивал, дергался. Таргитай наигрывал спящему на дуде, отгоняя злых духов, но волхв брыкался еще сильнее, дышал часто, словно зайцем убегал от хорта. Таргитай попробовал осторожненько вытащить мешок, но волхв цеплялся судорожно, всхлипывал, кривил рожу в плаче. — Я помогаю, — перебил Тарас хриплым простуженным голосом. — Только уже не боец. Бе… медведя голыми руками ломал, как медовые соты, а теперя… — Что совой о пень, — сказал он медленно, — что пнем о сову… а все сове как-то не по себе.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Он прислушался к реву, щелканью бичей, потом лицо его просветлело. Он больно ткнул Таргитая в бок, сказал хитро: В диковатых глазах блеснули красные искры. Толстяк с испугом смерил взглядом их могучие фигуры, отступил. Мрак шагнул через порог, с силой сжал Таргитаю плечо. С другой стороны, как в капкане, локоть Тарха зажал Олег. Мрак всматривался, чуть раздвинув стебли, Таргитай сделал щелочку и для своего глаза. Наискось по бесконечной поляне двигалось, подминая траву, стадо неведомых толстых зверей. Таргитай ахнул, бросил взгляд на волхва. Тот смотрел бледный, щупал обереги. Чья-то когтистая лапа коснулась затылка Таргитая. Он отшатнулся, едва не упал в огонь. Олег подхватил его, вдвоем перебежали на другую сторону костра. Пламя колыхалось, высвечивало дальние углы поляны. Таргитай успевал увидеть мохнатые когтистые лапы, выпученные глаза, черные кожаные крылья… Мрак шагал через убитых и раненых степняков, его железная секира покачивалась в ладони. Первым добил толстяка, что пытался ползти со стрелой в горле, потом секира поднималась и падала, круша черепа живых и мертвых. Улыбка на жестоком лице Мрака становилась шире, глаза по-волчьи блестели, он тяжело и часто дышал.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Олег вытянул шею, все трое осторожно пошли в ту сторону. Здесь свет от факелов едва достигал, в полумраке они увидели на полу диск из желтого металла. Кольцо было размером с огород, а на высоту от пола до пояса неврам. Таргитай и Олег смотрели потрясенно, не понимая, что это такое, а Мрак подошел вплотную, навалился плечом, с силой упираясь в пол ногами, покраснел от натуги, хотя даже ему ясно, как видел Таргитай, что надо не меньше двух-трех сотен могучих быков впрячь в это странное кольцо, чтобы сдвинуть с места. — Мрак… Это еще не вся жизнь, мы ее начинаем заново. Но снова будем удирать, спасая шкуры? Прятаться?.. Да лучше пойдем через Степь на восток, проникнем в Экзампей, убьем кагана, который послал сюда дикие орды! — Дай сюда, — заявил он наконец, отбирая кремень. — Волхв ты, кто спорит, не простой… Уходя, Мрак одним движением рассек ремень, стягивающий руки Тихона. Таргитай и Олег поспешно уходили вперед, боясь оглянуться назад с того момента, как увидели, как Мрак с секирой подходит к связанному пленнику. Всадники унеслись, окружая стадо. Невры потрясенно задерживали дыхание. Огромные звери, перед ними туры — козы, но не набрасываются на всадников, не поднимают на рога, не вбивают в землю копытами! Покорно повернули, пошли левее…

ветер времени оружие в деревне кровососов

Каждому из наёмников Костя вручил по три золотых, как два дня назад и договорились с Рептом, старшим команды опытных венторов. Небольшой посёлок считался пристанищем авантюристов и искателей поделок древних, что ходили на противоположный берег Салпы, заброшенный со времён древней войны. Ни одного крупного поселения там не было. Появлялись лагеря‑однодневки, и только. Большим отрядам в тех джунглях делать было нечего. Рано или поздно она собирали вокруг себя такую массу опаснейших тварей, что приходилось поворачивать назад и, бросая всё, нестись сломя голову к реке. Эффективными считались отряды не более пятнадцати человек и не меньше пяти. Команда Репта насчитывала шестерых, но одного своего товарища потеряли в предпоследнем походе, а в последний ещё один чуть не умер от укуса змеи и сейчас лечился в посёлке. До района, где расположился посёлок древних, открытых покойным Вермаром, Репт дорогу знал. Олег испуганно вскинул голову, раскашлялся от дыма. Ковер сильно раскачивало на горячих струях воздуха: пролетали над горящим дворцом. Затем развалины остались позади, проплыл дом-конюшня, скелеты высоких домов, улицы — среди них белели островерхие юрты, в загонах метался скот. Баджед повернулся, прислушался к далеким голосам караванщиков. Туман рассеивался, видны были нечеткие двигающиеся фигуры. Голос его дрожал, как лист на ветру. Таргитай смотрел на грифона, как лягушка смотрит на ужа, не мог оторвать зачарованного взгляда. Грифон привстал, сухо щелкнул клювом. Крылья начали раздвигаться, приподнялись, под золотой шкурой перекатились тугие мышцы. — Сыновья на охоте? — рявкнул Боромир, грубо вторгаясь в думы.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Пальцы Таргитая бегали по дырочкам сопилки, глазами он следил за волхвом. Тот брел через поляну, его шатало, но шел прямо на папоротник. Перед узорчатыми листьями остановился, вытянул руки. Пальцы правой руки сомкнулись на стебле, левой ухватил ниже, дернул, пытаясь с ходу перекрутить стебель, как простой, но Цвет лишь слабо шелохнулся. — Вижу. Впереди кривоножка с факелом, за ним пять недомерков. Нет, уже семеро. Я бы их сам как комаров, но на выходе ждут остальные. Олег видел по глазам Мрака, что тот ничего не понял, а что понял, не поверил. Да и сам Олег не мог поверить, что на всем белом свете наберется сто тысяч человек. Он не мог вообразить себе и сто человек в одном отряде. ‑ Кост, мы виноваты, но клянусь богами, что больше такого не повторится. А парни проспятся на корабле до вечера. Нам до высадки восемь часов идти. Костя потянул дверь на себя и шагнул в просторную комнату. Окно было одно и не очень большое, наверное, поэтому, чтобы не сидеть в полумраке, по углам сияли магические светильники. Спектр был настолько искусно подобран, что казалось, будто комнату заливает своими лучами солнце.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Таргитай повел бровью, но мелодию не оборвал. Олег притоптывал, поводил руками, колыхался, как лозинка на ветру. Мрак чуть отступил, шепнул громче: Запахло гарью, пальцы на ноге обожгло. Он отдернул ногу — подошва дымилась, толстая кожа растрескалась. Пока он тыкал сапогом в мокрую землю, Олег спешно подкладывал в огонь хвороста. Таргитай выхватил остаток, сел на него. Ночь едва началась, а половины дров как не бывало! Охотники прикатили огромное сухое бревно, с почетом усадили четверых старцев. Боромир зорко оглядел притихших парней. Его совсем не старческие глаза недобро блеснули: Заходящее солнце освещало далекие стены багровым светом заката, они казались залитыми свежей кровью. По земле побежали длинные черные тени, воздух потерял дневной зной. Мрак начал беспокойно оглядываться: Олег бежал с перекошенным лицом. Жилы на шее и висках страшно вздулись, крупные капли пота выступили на лбу, ползли по багровому лицу. Он чувствовал больше, чем Таргитай, он — волхв.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Когда исчез один из стражников, Костя и Райдаш не заметили. Зато его появление не пропустили, да и сложно было не заметить ‑ вместе с ним подошёл к воротам пожилой мужчина, брюнет с небольшой аккуратной бородкой, в тёмно‑зелёном камзоле и такого же цвета обтягивающих штанах, замшевых светло‑коричневых сапожках с чуть загнутыми носами. Таргитай ощутил, как на его спину навалилась широкая, как гора, спина Мрака. Сцепившимися пальцами ощупали узлы друг друга, Мрак нетерпеливо дергал веревки, рычал, наконец руки Таргитая оказались свободны. Он со стоном начал растирать онемевшие кисти, Мрак зло прошипел: Он резко взмахнул — Таргитай увидел выпученные глаза, зажмурился, ожидая страшного удара… Над головой свистнуло, но боли не было. Он осторожно открыл глаза. — Даже травы здесь другие, — обронил он озабоченно. — Если Экзампей посередке, то велика держава степняков, ничего не скажешь. Мрак покачал головой, замедленно слез с жеребца. Чему-то Боромир успел научить молодого волхва, умеет заглядывать вперед. Он стащил с коня два туго набитых мешка, один швырнул Олегу, другой Таргитаю. Оба поймали на лету, Олег грохнулся в черную пыль, прижимая к груди мешок, Таргитай на ногах удержался, только сделал несколько шагов назад.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Олег задвигался, не открывая глаз, подгреб колени к подбородку, засопел громче. Мрак бросил хмуро: Переодевшись и наведя глянец. Костя не знал, чем себя занять. Прошли уже больше полутора часов, а слуги, который проведёт его к дочерям барона, всё нет. От нечего делать Костя взялся за чтение древней истории, и, неожиданно для самого себя, увлёкся. Не заметил даже, как отворилась дверь и в комнату вошла миловидная девушка в пышной блузке цвета кофе с молоком и длинной до пят тёмно‑синей юбке. Мрак держал в правой руке нож, колол коня в шею. Глаза жеребца были вытаращены, из пасти летела пена. Таргитай медленно брел вдоль острова, ступая по щиколотку в воде. Впервые за все дни, что покинул Лес, на душе было покойно и мирно. Песчаная коса уперлась в каменистую кручу, он сел на огромный отполированный волнами камень, вытащил сопилку. Он развязал мешок, выложил каравай, испеченный Снежаной, куски жареного мяса. Таргитай узнал широкие ломти печени. Олег тоже покосился, сглотнул слюну. Даже Таргитай сказал, что степняки хуже зверей, так что запретов нет, чтобы их не разделывать и не есть, как лесных зверей. А самые лютые воины, осатанев в бою, пьют горячую кровь сраженного врага, жрут его мозг, вырывают сердце и печень.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Искалеченный легионер передал мальчишкам всё, что только знал сам. Накопленных за время службы и полученных по увечью денег, а так же крошечного домашнего хозяйства хватало на сносное существование. Кроме того, в свободное от учёбы воинским навыкам и работе по дому время мальчишки проводили в лесу, охотясь на дичь. — Когда я Кхеля пырнул ножом, город начал таять, как туман на солнце. Замки, дворцы, фонтаны, яркие вельможи, жрецы, кони… А жаль! Я бы поселил там Октавию. Она из благородной семьи, дочь немидианского султана. Не виновата, что использовали для моей поимки… Это мы, мужчины, всегда виноваты перед женщинами. Пользуемся как конями, ножнами, любимыми псами! — Вон в той балке, — ответил мужичонка неохотно. — Малый ключ, таких быков не напоит. — Нет, решить проще… Капюшон надвинуть на глаза, одеться иначе? ‑ Просто дремор! ‑ почти зарычал старик. ‑ Дремор ‑ маг над всеми магами, маг, достигший предельных высот в големостроении, маг, который получил бессмертие в металлическом теле! Обращение ‑ дремор, уже само по себе является 'господином'.

ветер времени оружие в деревне кровососов

— А ты прячешься от работы, как пес от мух. Тоже не яблочко! Два сапога пара. — Люди, — ответил Мрак. Он оглянулся на Олега, тот поднимался с четверенек, бледный, дрожащий. — А ты чего такой? Уродился, аль как? Мардух постоял в растерянности, вскрикнул, заспешил обратно. Летающее одеяло быстро снижалось, уже было видно, куда упадет. В середке сидел, скрестив короткие ножки, пухлый старик с бледно-зеленым лицом. Руками держался за голову — то ли спасал от ветра чудную шапку, то ли боялся грохнуться на каменные плиты. В шапке над самым лбом блестел огромный зеленый камень, торчало длинное перо невиданной птицы. ‑ Ваша милость, вам на это взглянуть нужно, если в бою не обратили внимания, да и тебе десятник, тоже, ‑ обратился к Косте один из солдат, который собирал оружие убитых разбойников. Он подвёл их к телу урода, которого Костя прикончил вторым. Олег скривился, бросил укоризненный взгляд. Грязь покрывала его до ушей, даже лицо было в потеках грязи и пота, а на макушке прилипли тоненькие плети с ажурными листиками. Он едва держался на ногах, дышал тяжело, в груди хрипело.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Лежать на песке было некомфортно. Даже сквозь толстую холстину, из которой землянин соорудил себе подобие одежды для работы в мастерской, песок обжигал не хуже разогретой сковороды. Не менее раскаленным был и воздух. Привыкнув к прохладным и местами сырым подземельям академии, сейчас Костя испытывал настоящее мучение. Носоглотку обжигало, дышать ртом не было возможности ‑ через несколько вдохов всё во рту пересыхало, а язык превращался в наждачную бумагу. Облако пыли было широким, всадники неслись во всю ширь дороги. Мрак обреченно огляделся, в ярости сжал кулаки. Везде голая выжженная земля! А из пыли уже вынырнули первые крохотные всадники, солнце блестит на обнаженных мечах. Дальнозоркий Мрак рассмотрел злые лица. Воины были в хороших доспехах, бронзовых шапках, а на панцирях из кожи блестели металлические пластины. Сопилка коснулась замерзших губ. Слабый хрип, похожий на собачий вой, потом дудочка тихо-тихо заплакала, пошла жаловаться. Тьма начала надвигаться быстрыми толчками, в кваканье нечисти слышалось нетерпение. Пламя прижалось к земле, словно пес, на которого грозно топнули. — Оставайся! Я буду целый год рассказывать тебе кощюны, которых ты никогда не слыхивал. А потом отыщем кощюнников из других сел. Не все же погибли? Мрак сказал тяжелым, как речные валуны, голосом, его темные глаза зыркали по лицам мужиков, по стенам, где висели остроги:

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Почему «славяне»? — спросил Таргитай обидчиво. — Мы — невры! На станции «Янов» вы встретите опечаленного нейтрала с южным именем. Он расскажет вам грустную историю, о том, что какой-то гопник вымогает у него деньги, постоянно требуя проценты от суммы, которую когда-то одолжил Вано на покупку бронекостюма. ‑ Тебе воды мало? ‑ кивнул подбородком на небольшие лужицы вокруг его собеседник. Сразу после его слов великан развернулся лицом к выходу и пошёл прочь. При этом старик не отдавал ни одной команды вслух. Дверь в зал сама закрылась за великаном, стоило ему переступить порог. ‑ Чего встали? ‑ набросился на свою команду старший, едва только за стражником закрылась дверь. ‑ Без обеда хотите остаться? Быстро разгружайте.

ветер времени оружие в деревне кровососов

— Мрак, — обрадовался Таргитай. — Мы так за тебя беспокоились, так беспокоились… что даже все забыли. Мрак, что это за Лес, ты узнал? — Это еще не смерть с содранной шкурой… Стойте смирно! Вздохнув, Таргитай поспешно закрыл глаза. В желудке снова рычало и ворочалось. Волхв — молодец, тоже не спит с голоду, но наделал стрел из кривых веточек, стреляет, пробует заменить Мрака. А он, Таргитай, здоровее и крепче в плечах, лежит мертвой колодой, не может вылезти из тепла. Вчера укутывался в шкуру, как червяк в кокон, всю ночь не шевелился, чтобы не раскрыться, сберегал тепло, но все равно замерз и проголодался. Если бы не кузнечики, вообще бы замерз — здесь в Степи ночи холодные. Говорят, пустынники одними кузнечиками питаются. Правда, с медом. ‑ Ну, вот и всё, теперь дело за кавалерией из‑за холмов, ‑ хмыкнул под нос Костя, потом посмотрел на разбойников и следом обеспокоенно добавил. ‑ Продержаться бы ещё до неё. — Такое не может быть. Ни с того ни с сего? Так не бывает.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Она медленно встала, величаво подошла к нему ближе, села на соседний камень. Таргитай поспешно поднес сопилку к губам. Мрак возводил напраслину, он никогда с девками не был удал, это все песни, которые играл даже не для девок, а просто потому, что не мог не играть. И сейчас заиграл весенние хороводные, плясовые — что еще может хотеть эта молодуха? — но таких песен раз-два и обчелся, так что перешел на грустные о своем родном Лесе, о великой Реке, что оказалась крохотной лесной речушкой, о могучем Мраке, который пошел за ним, непутевым лодырем, в изгнание. Пел о любви, которой у них троих теперь не будет, ибо их удел — вечная пыль странствий на сапогах! — Добро… А то чую что-то недоброе… Вроде бы кто-то близко… — Не знаю, — ответил Таргитай честно. — Но степняки — звери! Они не должны так поступать. — Ладно… Волхв, он сказал о трехглавой горе. Ты читал о такой? Потом мох начал прогибаться, наверх брызгала желтая болотная вода. Чавкало, хлюпало. Темно-зеленая шкура мха часто прорывалась, ноги проваливались в паутину толстых белесых корней. Корни тут же выползали на свет, мертвенно-бледные, как толстые слепые черви.

ветер времени оружие в деревне кровососов

Солнце медленно поднялось над краем земли, пустило горящие стрелы по верхушкам деревьев. — Очень вы нужны кагану. Зульфяк! Ты хвастался, что одним ударом можешь располосовать человека до пояса. Сейчас проверим! — Если это цветок зла, — спросил Таргитай тревожно, — то как обратим во благо? Не войдем ли мы в одну стаю с нечистью? — Кто вы? — повторил мужик. Он был широкий в плечах, с бледным нездоровым лицом, правая сторона была изуродована жутким шрамом. Глаза гноились, он щурился и часто мигал, но руки у него были толстые, острогу держали цепко. Острые ключицы резко выпирали из-под желтой кожи. Мрак прыгнул, опередив жеребца. Тот взвился, запоздало ударил копытами, но Мрак уже опустился на конскую спину. Таргитай и Олег отскочили, видя лишь бешеный вихрь, из которого на миг высовывались оскаленные зубы, бьющие по воздуху копыта, где мелькали потные бока, слышался храп и крики. Наконец вихрь распался, изгои увидели дрожащего жеребца. Мрак успокаивающе похлопывал его по холке:

ветер времени оружие в деревне кровососов

‑ Нет, не понял. Неужели она наплевала на траур и переспала с послушником, чтобы сэкономить? Если так, то она совсем тебя не любила, ‑ произнёс Костя, вспомнив, каким взглядом смотрела вдова на него во время их встречи. Да у землянина штаны готовы были по шву лопнуть в паху, настолько женский взгляд был выразителен. А ведь по местным меркам это просто за гранью приличия. Большинство местных мужчин после этого могли и ославить так, что вдове на хорошую партию после траура не стоило бы и рассчитывать. Когда выскользнули из помещения, Таргитай в свете луны заметил высовывающиеся из-под простого плаща дорогие ножны, а сапоги на киммере были из тонкой выделанной кожи. В молчании прошли через площадь, дальше проводник, грузный низкорослый толстяк, замедлил шаги, прислушался к голосам охранников. Таргитай шел за ним на цыпочках. Работали всю ночь в дикой спешке. Мрак орал, гонял нещадно, тревожно оглядывался. Летние ночи, как назло, коротки, а эти два олуха ползают будто осенние мухи. В ровной Степи под нещадным звездным небом ни укрыться, ни спрятаться. Рассветет — ничто не спасет от степняцких стрел. Берег тоже чист, открыт с любой стороны… ‑ Ну, точно не для войны. С двумя бойцами сражаться не едут, а для подлых пакостей наёмников не берут, по крайней мере, не в таких местах, как 'Железнолобый'. — Мы не ушли далеко. Если тот, которого я ранил, был не простым, а он, похоже, не прост, то снарядит погоню…

Оборванцы, казаки — как их назвал Конан — весело ржали. Один хлопнул Мрака по мощному плечу, подбодрил: — Ты поешь непривычно и странно… Иди ко мне, гиперборей. Завтра тебя убьют, а мне завтра уезжать в Большую Степь. Но сегодня у нас целая ночь… Мрак задумчиво смотрел вслед стаду. Там подрагивала земля, а желтое облако поднималось до небес. Доносился глухой рев, кровь холодела в жилах. Мрак, страшно морщась обгорелым лицом, наклонился, поднял оброненную кем-то секиру с широким лезвием. Пузыри лопались, светло-красные струйки крови и сукровицы потекли гуще. Оборотень казался голым, увечным. Таргитай наконец понял, что в облике друга странное — лишился в огне всей шерсти. Дом, несмотря на закопченные стены снаружи, изнутри сохранился достаточно неплохо. Ковры, столики из дерева, картины и деревянные панели на стенах превратились в труху. Но было видно, что над ними поработало время, а не огонь. Очень хорошо сохранились лестницы на второй и третий этаж. Что неудивительно ‑ они считались частью здания и были защищены магией, как и стены с крышей.

Всё так же на автомате нашёл Манола, десятника стражи, который определил его в подвал, где уже сидели два десятка рабов. Мрачные, как и Костя, мужчины не были расположены к разговорам. Вечером их сытно покормили кашей с кусочками жилистого мыса и напоили сильно разбавленным водою вином. После неплохо ужина и сна на свежей соломе и в тепле, настроение улучшилось. В самом‑то деле, ведь и не из таких передряг он выбирался. Марг и вовсе готовился его убить, а что в итоге вышло? Горло першило от сухого мертвого воздуха. Соленый пот жег глаза, тут же высыхал, оставляя белую корку. Олег шел с широко раскрытым ртом, весь красный, как свежесваренный рак. Душегрейку не сбросил, лишь расстегнул и теперь крепкими ногтями остервенело чесал грудь. — Мрак, не смейся, — сказал он. — Тарх, конечно, дурак. Кто спорит? Но дурак лишь потому, что его душа говорит тогда, когда обязана говорить голова. А наши души, признайся, уже ворвались в Экзампей, разнесли там все по камушкам, а кагана размазали по стенам его дворца. А все благодарные племена поют и кидают нам цветы… Верно? Через десять минут Костя сидел в кресле напротив сестёр и выразительно, подстраивая тон голоса под действие в книге, озвучивал похождение полубога Шагра. Иногда в тексте встречались откровенные сцены, и чем больше разворачивался сюжет, тем подробнее и длительнее они становились. Через час Альда не выдержала и сухим тоном сделала замечание парню, мол, подобные описания нужно пропускать, не дело юным девушкам выслушивать столь непотребные вещи и это касается и тех мест, где описаны излишне жестокие сражения, полные крови и насилия. Костя пришёл в себя от жуткого холода. Машинально свернулся калачиком и стал нащупывать одеяло. Этого у него не получилось, следом ощутил боль от мелких предметов, впивающихся в тело, сырость и каменную твёрдость ложа.

Змея только начала взбираться, гибкое тело все появлялось и появлялось из травы. Если смок живет дважды по семь лет, у него отрастают огромные кожаные крылья. Начинает летать, нападает на скот и людей. В лесу становится тесно, деревья мешают крыльям, потому перебирается в горы, потому такого смока начинают звать Горынычем. Если и там проживет еще дважды по семь лет, то начинает дышать огнем, одолеть такого Змея почти невозможно. Так что догони и убей, пока это просто змея… Олег носился на четвереньках среди горелых обломков, вокруг вздымались черные вихри. Наконец он подхватился с радостным воплем: Таргитай и Олег забросили птиц на плечи и, чувствуя приятную тяжесть, роняя голодные слюни, повернули к дому. Мрак шел следом, посмеивался. Уже на подходе к деревне, то бишь веси, в густых зарослях травы затрещало, мелькнул грязно-серый бок. ‑ Огоньки подойдут? Великолепная команда ‑ умницы, красавицы, с первого взгляды ‑ дворянки на охоте, да и со второго тоже, ‑ кивнул в сторону девичьей троицы, привлёкшей внимание Кости ещё с порога. ‑ За сотню шагов снимают белку, за двести ‑ скачущего всадника. Обладают совсем слабой природной магией, как поговаривают, это от того, что в их венах капелька эльфийской крови течёт. В спину грубо толкнули, Таргитай покорно двинулся по коридору. Справа и слева были двери, но лишь у пятой Таргитая ударили по плечу:

‑ Тащи его в дом, кретин, ‑ рявкнула на него Оливера. ‑ Рагс, дорогой, ну что за неженок ты подбираешь в свои помощники? — В первый же день нашли разрыв-траву! А что этот Лес еще даст? — рассуждал Олег. Степан повернулся снова к Мраку, протянул к нему через стол жилистые руки: Таргитай вывалился из стойла, уперся в стену. Рядом из оконного проема несло холодным ночным воздухом. Таргитай осторожно выполз, стараясь не беспокоить сидевших под стеной дома кузнецов. Они вели умные разговоры о звездах — небесных кострах, и Таргитай потихоньку отбежал вдоль стены в густую тень. Оглянулся, торопливо спустил портки… Вдруг в кромешной тьме тяжелая рука упала на плечо, строгий голос велел: — Общего языка не ведаете?.. Откуда же у вас поясок?.. Эх, из какого Леса?

Олег промолчал, в темноте Таргитай услышал хруст пальцев, тяжелое дыхание, словно волхва засасывала топь, а он хватался за острые стебли. — Неспроста… Рыба спасается! За ней гонится что-то настолько… настолько жуткое, что ей лучше попасть на плот, чем чудовищу в лапы. 2. Второй наладонник можно найти рядом со скелетом Шутника, среди кустов на юге от аномалии «Соснодуб». — Вот-вот. А если каган не казнит — кто этих степняков знает, — то свой фараон точно не помилует! Ругаясь во весь голос, Костя прекратил работу и развернул голема в сторону опасности. Сам подхватил ржавый меч одного из скелетов, сжал рукоять двумя ладонями, и приготовился к драке. Но проверить своё мастерство мечника Косте не пришлось: всех скелетов слизнула волна воздуха, впечатав в стену в нескольких метрах от землянина.

Из тьмы высунулись огромные мохнатые лапы, похожие на паучьи, схватили зверя и поволокли во тьму. Между деревьями застряло, но тянули, не догадываясь повернуть, дерево тряслось, наконец с треском обломился толстый слой коры, и зеленое чудище исчезло. За ним тянулся след желтой слизи, трава на глазах жухла, чернела и расплывалась в грязь. От ручья вернулся мокрый, как упырь, Олег. С него бежало в три ручья, за ним растекалась широкая лужа. Ухмылка Мрака стала шире. Олег спросил с надрывом: ‑ Хорошо, господин Эдварр, ‑ ответил старику наёмника, а на Костю бросил такой взгляд, что землянин решил держаться от него и прочих наёмников как можно дальше. Таргитая схватили сзади, скрутили руки веревкой. Рядом взвыл Олег: ему зверски вывернули локти, стянули ремнем. Мрака связали, и у Таргитая отлегло от сердца — жив! Волосы на голове Мрака слиплись, струйка крови бежала по шее. — Быстрее! — крикнул Таргитай. — Быстрее, сонный червяк!

Намного сильнее заинтересовал Костю мусор в логове. Один из углов был на метр в высоту завален костями. Среди них попадались человеческие, или очень сильно на них похожие. Зарывшись в вонючую гору (от брезгливости избавился ещё в рабском фургоне в пустыне), Костя несколько часов сортировал находки. Потом провёл ревизию. — От всего, — ответил старик просто. — Мы — простые, простодушные. А вы — опасные. Вы — невры. Весь мир должен бояться невров… Вдвоем с Олегом они собирали хворост, а Мрак сам надрал лыка, признав все-таки мудрость волхва. Правда, он заявил, что волхв не сам додумался, а вычитал в краденой книге. Ну, пусть не совсем краденой, но все-таки никто ему не дарил. А не сам додумался, потому что научился за секиру хвататься. Либо храбрый, либо умный… — Мы беззащитны… Мы даже не умеем врать. Кроме меня никто не знает такого слова. Посреди поляны горел малый костер. Мрак помешивал угли, в котле на треноге аппетитно булькало. От костра вкусно пахло теплом, защищенностью. Мрак смотрел на изгоев с брезгливой жалостью.

— Нет! — вскрикнул Олег в ужасе. — Лучше я умру с торчащей стрелой в сердце, чем терпеть новые муки! — Тарх, что мы натворили!.. Мраку нельзя возвращаться в Лес! Мрак плюнул, угодив на плевок кагана. Олег долго вертел каждую вещь, нюхал, щупал, почти лизал, пытаясь понять, а Мрак пристроился у двери. Там было пугающе тихо. ‑ Я знаю всего несколько слов, ‑ решил выдать часть правды Костя. ‑ Вот это название старой империи, а вот здесь, в самом начале имя какое‑то и титул ‑ некромонтар. А вот это цифры... то ли число побед этого некромонтара, то ли, его год рождения или ещё какая‑то выдающаяся дата. Следующий удар он принял на левые предплечья, прижав их друг к другу, словно, сделав крошечный щит. Рожки на морде змеи по прочности не уступали стали, это было видно по глубоким бороздкам оставшихся на доспехах.

Мрак выкарабкался первым, выдернул за шивороты изгоев, дал пинка, крикнул вслед: — Аримаспы…— протянул Таргитай. — Красивое название. Вроде киммеров они? Он вломился за Таргитаем, сзади с разбега наткнулся мохнатый Индрик. Камень слегка затрещал, стены пошли одна к другой. — Смотрел, как роют подземные ходы. Куда там кротам! Сокровищ натаскали. Привычка? Злато, камни драгоценные — кому надо? Возле ворот его встретили ещё четверо стражников. На этот раз все как один из ветеранов и одеты не в кожаные доспехи, а добротные кольчуги двойного плетения со стальными пластинами на груди и животе. Каждый при мече и коротком копье с широким листовидным наконечником, таким при должном умении можно орудовать в свалке не хуже, чем мечом. А эта четвёрка, на взгляд Кости, нужными навыками обладала.

Упырь, что тащил неподвижного Олега, взвизгнул, словно на него сверху обрушились угли из кузнечного горна, на четвереньках убежал в темноту. Таргитай ударил волхва ногой в бок: — С добром? — удивился Горыня. От его грохочущего голоса сорвалась глыба и унеслась в пропасть. — А я думал, просить что-то явились… Идите в мою пещерку… — Один из наших древних богов… От наших за что-то изгнали, так он стал главным… почти главным богом далеко-далеко на юге. Правда, на зиму всегда возвращается в наши Леса, но весной отправляется обратно. Отойдя на пару десятков метров от ящериц, Костя принялся мастерить себе оружие. Против такой мелюзги, что секира, что кинжал будут неэффективны. Хлыст или короткий кнут был бы самым подходящим выбором, да где его взять. Пришлось к усиливающим перстням привязывать матерчатые ленты из собственной рубашки. 'Тут ещё и гномы есть. Наверное, и орки, и эльфы, и прочая нелюдь', ‑ подумал Костя и вспомнил Архипа. Вот кого сюда нужно, уж этот умник не пропал бы, в рабство не загремел, а смог бы устроиться с первых дней наиболее комфортно. И про орков с гномами знал побольше Кости, который знаком был с этими расами лишь посредством продукции Голливуда.

У столба, туго привязанный, люто рычал и дергался получеловек-полузверь. Он выл, хрипел, брызгал желтой слюной. Веревки врезались глубоко, оборотень задыхался, одна из петель давила горло. Оборотень дернулся, высвободил истончавшиеся лапы из узлов, рассчитанных на человеческие икры, стал рвать острыми когтями веревку. Та впилась так глубоко, что волк рвал когтями и свою грудь. Полетела шерсть, брызнула кровь. Мрак цедил проклятия, бревно упорно плыло посреди реки, не сдвигаясь ни к правому, ни к левому берегу, а сколько приходилось трудиться, чтобы удерживать плот посредине? Олег нехотя взял самый маленький кусок. Таргитай ел за троих, последнюю кость швырнул за спину. В кустах зашуршало, залопотало. — Вон Степан говорил, что поляне приучили псов стеречь скот, гонять хорей, лис, даже волков… Скажи такое Боромиру — в глаза плюнет. А в соседних селах, если верить Степану, мужики приучили соколов бить для них уток, гусей… Костя с трудом достоял до окончания экзекуций. Под конец его мутило, хотелось бросить всё и уйти прочь, напиться в трактире и стереть из памяти жуткие картины. Хорошо, что казнённым затыкали рты, иначе их крики выдержали бы немногие. Когда зеваки разошлись, уехали стражники и палачи, прихватив тела, Костя подошёл к эшафоту и испачкал в крови несколько тряпок. Вернувшись домой и дождавшись ночи, когда появился призрак, он кинул окровавленную материю на доску с кровью Алонса.

1. Честный. Возвращаем контейнер Коряге и начинаем честно делить содержимое. К своему выбору отнеситесь серьёзно. Всего вы сможете взять 3 вещи. — У тебя колючка в заднице, — ответил Мрак грубо. — Но если для тебя это такая невыносимая мука… ‑ Я вижу, просто не удержался и... в общем, так, ерунда, ‑ ответил Костя. ‑ Господин Ардан Раш? Амилик с проклятиями ворочался под Костей. Сам землянин, оглушенный падением, едва соображал и не стремился облегчить работу наёмнику. Только и мог, что наблюдать за тем, как вампиресса расправляется с людьми в подвале. Второму ученику Эдвара она сломала шею. В этот момент наёмник только‑только смог скинуть с себя контуженого Костю и встать на одно колено. В своей броне он был слишком неуклюж. Что‑то прорычав, Амилик потянул длинный кинжал из ножен, понимая, что меч он просто не успеет достать в таком положении. ‑ Мифрил, ‑ почти с благовением произнёс Ардан. ‑ Редчайший металл. Металл магов и богов. У древних его было много, очень много. Маги делали из него амулеты, накопители для големов.

— Понятно, — прервал Мрак снова. — Так чего расселись, как вороны на дохлой корове? Бегом отсюдова! Выбрав целое дно от самой большой вазы, Костя поставил её на дно ямы, выкопанной рядом со своим укрытием под колонной. В неё наложил прочие черепки, стараясь, чтобы те плотно не соприкасались друг с другом. Сверху навалил камней, стараясь выбирать наиболее гладкие, без трещин и пор. Крупные блоки расставил вокруг, чтобы не раздавили хрупкие черепки. Через полтора часа перед ним стояла пирамида почти в его рост и шириной в основание около трёх метров. Стенки сделал с небольшими зазорами, чтобы промеж камней мог проходить воздух и ветерок. — Зело недобро… Но прощаем, ибо тебе гралась сия древняя песнь… Таргитай осторожно приподнял голову, спросил испуганным шепотом: — Но мы проваливаемся! Сейчас я кликну плотника. Не бойся! Он починит, и я велю его сразу обезглавить. Не веришь стражам? Тогда я сама срублю ему голову. Или даже ты, тебе будет приятно. Ну, милый варвар, я хочу доставить тебе маленькую радость!

Наконец все остановились, разом сбросили ношу. Таргитай снова ударился лицом, едва не распорол рот сучком, во рту сразу ощутил соленый вкус. — Эти степняки пришли недавно, — сказала она. — До них были торки. Те налетали малыми отрядами, пользуясь, что мужики в поле… Пока мужики хватают секиры, бегут со всех ног к селу — торки уже выскакивают из хат, на лошадей да ходу!.. А бабы уже наловчились: едва торки врываются в село, они бьют горшки, распарывают подушки, чтобы перья по всей хате, а сами прячутся… Заскочит торк, видит: кто-то успел раньше, пограбил! Выскакивает, бежит в другую хату. Громких хлопок, несколько ударов по телу и левой руке, следом оглушительный рёв раненого урода. Второго. У первого, того, в кого попала граната, почти полностью снесло голову. Снаряд взорвался чуть ниже ключиц, разворотив грудь, разорвав шею до позвонков и оторвав половину черепа, только затылок с кровавым месивом и уцелел. Его соседу, который бежал в полутора метрах сбоку, посекло осколками бок и правую руку, в которой была зажата дубина. Олег корчился, его никогда так грубо не подталкивали, наконец промямлил неуверенно: Вампиресса в бой вступать не стала. Наклонилась, подхватила из‑под ног некрупный окатыш и бросила в землянина. Это было сделано так быстро, что увернуться Костя не смог и получил чудовищной силы удар в живот. Камень выбил воздух из его лёгких, как кулак спарринг‑партнёра на тренировках по боксу. Костя сложился пополам, упал на колени, уткнулся головою в камни под ногами и захрипел, пытаясь втянуть в себя воздух.

— Все-таки поешь, — посоветовал Таргитай. — Худой, как жаба, что ночь пролежала на муравейнике! — Мрак, здесь мы в чужом краю, где даже зайцы и перепела лучше нас знают, как выжить. А в Лесу можем получить помощь. Сейчас ведь канун Купалы? Уже в темноте фургоны заехали на просторную площадку, на которую выгрузили рабов. Уставшие люди, ослабевшие ещё за время пути по пескам, падали на каменную мостовую лишь стоило покинуть фургоны. Не удержался на ногах и Костя. Олег ахнул, подпрыгнул, едва не подняв с собой весь стол: — Тарх, другого выхода нет. Хошь не хошь, а ты главный. Мы с Олегом при тебе вроде отроков. Хвост тебе заносим на поворотах, сопилку чистим от слюней… вшей на тебе бьем, чтобы твой голос не спортили…

— Понимает? — удивился Мрак. — Добро, что в Лесу зверье подурнее. А то бы наголодались наши охотники, особенно Громобой… Костя смотрел на опухших наёмников после ночного кутежа и думал, какое решение принять. Четыре серебряных уже были уплачены в качестве задатка. Других венторов, которые знали бы хорошо места, куда направляется Костя, и имели бы хорошую репутацию, в речном поселке не было. Ждать придётся не меньше пяти дней и не известно согласятся ли наёмники, вернувшиеся в посёлок, работать на него. Если найм был у них удачным, то ни один вентор в ближайшие десять дней носу из поселкового трактира и борделя по совместительству не высунет. Олег молчал, Таргитай подумал даже, что волхв заснул. Нет, потихоньку плачет. Всхлипывая, сказал дрожащим, как осиновый лист на ветру, голоском: Таргитай тоже совал секиру в петлю, но та не лезла, цеплялась. Таргитай начал суетиться, потеть, пихал двумя руками. Мрак окинул поляну взглядом, сказал хмуро: ‑ Здесь думаю я! ‑ жёстко оборвал его маг. ‑ Выставь охрану вокруг дома и прикажи тут всё очистить от костей.

— Лучший охотник!.. Стрелок, каких не помню. За что жалует, не пойму! ‑ Вперёд! Нет здесь никого, ‑ прикрикнул Амилик на остановившихся людей. За последней решёткой была ещё одна дверь, практические сейфовая: сантиметровый бронзовый лист на огромных петлях, вмурованных в стены. Сейчас дверь была открыта настежь. За ней располагалась просторная комната. Чем‑то напоминала лабораторию Марга: столы с десятками непонятных приспособлений, у стен саргофаги. В центре лежала круглая плита из чёрного мрамора. Один в один, как портал в академии Дремора, только в диаметре не больше двух метров. Таргитай ошалело огляделся. Ремни ослабели, но держали. Земля далеко внизу под деревом была истоптанной, мокрой, словно прошел дождь. У самого подножия блестела облепленная слизью секира. Мрак не ответил, медленно приближался к крупному жеребцу явно породы не степняцкой, но под киммерийской попоной, в разукрашенной узде. Жеребец выглядел как дракон среди остальных коней — могучий, огненный, злой. Если и ездил на нем кто, то не иначе как сам Фагимасад. За деревьями гукало, верещало, рычало на разные голоса. Костер трещал, гудел, даже рычал, почти заглушая нечисть. Яркое пламя держало ее за деревьями. Вой, писк и кваканье были слышны, но жуткой мощи не чувствовал даже Олег.

Руки Таргитая были вжаты в слизь, пальцы погрузились в жирную плесень. Что-то гадко скользкое зашевелилось в ладони, поползло по руке. Таргитай задергался, но мерзость карабкалась дальше. Послышались шаги. Через утренний туман шел человек. Сперва Таргитай видел только ноги, а когда тот приблизился, узнал хищное лицо Баджеда. Он весело скалил зубы. ‑ Нет, господин, ‑ отрицательно замотал головою землянин, ‑ совсем его не знаю. — Люди! — закричал Мрак во весь голос. — Святогор!.. Мы забрались в Горы, чтобы увидеть именно тебя! Он играл тихонько, косясь на светлеющий квадрат в потолке. Олег тряхнул плечом, словно отгоняя мух, зажал уши ладонями, раскачивался, словно несло на плоту к порогам. Губы волхва беззвучно шевелились.

Волк свирепо зарычал, взглянул на Таргитая, разом припал к земле. Олег вскочил позади волка, выхватил секиру, широко замахнулся над головой. Волк словно оттолкнулся от земли, взмыл, встряхиваясь, во все стороны полетели комья грязи, сгустки крови, сучки… и на поляне вырос, широко расставив ноги, Мрак. Он с усилием разогнул спину, повел могучими плечами. Сплюнул, ощутив во рту кровь. Волчьим чутьем уловил опасность, мгновенно обернулся, перехватил руку с секирой. Потрясенный Олег вскрикнул, выронил оружие и закрыл глаза. Степняк захрипел, закрыл глаза, его подбросило, и он затих. Из широкой раны бежала кровь, еще больше крови брызгало из печени. Рот Мрака был в крови, что текла по пальцам, рукам, капала с голых локтей. Конечно, искали не хворост, а одолень-траву. Хворост наберут на обратном пути, сказал Мрак. В его глазах все еще блестели искорки, а на губах играла двусмысленная усмешка. Твари же, которые обитают на нижних уровнях шахт и в самых глубоких подземельях и есть потомки тех существ, что пришли из других миров. Кто‑то выжил и смог дать потомство, другие скрестились с местной фауной и метисы вышли ещё чудовищнее своих родителей. Хоть и прошло несколько столетий после войны, а с её последствиями до сих пор не справились. Таргитай забарахтался, вскочил, бросился за едва различимыми в ливне фигурами. Вода кипела, косые струи ливня закрывали видимость, лишь голые черепа упырей холодно блестели среди кипящей воды, немигающие глаза смотрели на Таргитая с лютой злобой.

‑ Ты смотри ‑ кривится! Может, дать ему в ухо, чтобы улыбаться стал? ‑ Как вы, господин Кост? ‑ поинтересовался старших отряда стражи, с раннего вечера, сидевшего поблизости в засаде. Волк продолжал рычать. Мокрая шерсть на загривке поднялась, верхняя губа люто изогнулась, выпустив наружу клыки-ножи. Олег вздрогнул, поднял ладонь. Таргитай услышал далекий голос: На них пахнуло холодом, будто распахнулась могила, залитая грязной весенней водой. Олег и Таргитай стояли жалкие, раздавленные. Олег все отворачивал голову от страшной пустоты за деревьями.

— Невры, — ответил дед вялым сиплым голосом. — Вы невры. — Надо идти, — сказал Мрак. — Только запомни: позади не болтайся, вперед не суйся, в середке не оставайся. Понял? Иначе крышка. И что мы видим?! Отоночё!(с) Вот куда пропадали сталкеры! Вот куда пропал Данила! Вот куда пропал и сам Глухарь… Зайдя в небольшую комнату мы увидим кровавый стол, Глухаря на столе и Тремора – медика с корабля «Скадовск, что-то отрезающего от тела бывшего милиционера. Но приятель в ближайшее время давать ответы не собирался, на все вопросы отговаривался вариациями короткой фразы 'сам увидишь'. Впереди на дороге один из всадников круто развернул коня, что-то прокричал. Фарад повернулся к неврам:

За спиной кагана заговорили. Вперед выдвинулся на смирной кобыле старик в длинном халате. На голове у него был остроконечный колпак с хвостатыми звездами, лицо пожелтело от усталости. Могучая рука выдернула его из воды, свирепый голос яростно крикнул, разрывая уши: Мрак удерживал Таргитая за шиворот, другой рукой сжимал дубину. Таргитай медленно разжал кулак. Мрак присвистнул, на ладони Таргитая лежала забрызганная змеиной кровью крупная чешуйка, которую он выдрал с мясом. ‑ Никто не знает. Версернил писал на родном наречии, слабо распространённом уже в его время, а сейчас и вовсе забытым... хм, хотя, ты вроде свободно читаешь на нём. — Говорят, верблюды сами были древними богами. У нас самая древняя страна на свете, а мы — самый древний народ. Правда, киммеры утверждают то же самое… гм… но наши боги настолько древние, что многие остались зверьми, а другие стали людьми лишь наполовину. Сильнее их нет на свете. И сильнее нашей магии нет.

— Больше, — ответил Мрак серьезно. — Просто мы лучше знаем Лес, не лезем сами в петли. Тарх, что ты скажешь? Таргитай молчал, Мрак тоже неспокойно задвигался, наконец буркнул с досадой: — Призрачных ешьте сами, — бросил Мрак. — А я даже призраком буду грызть настоящее мясо. После меча уже сам барон встал на колено, чтобы привязать шпоры к сабатонам. Кровь смыл водою из крошечного ручейка, стекающего со стены и уходящего в одну из трещин, во множестве рассекающие местные пещеры. Вообще, как Костя заметил, местные горы какие‑то нестабильные, постоянно дрожат, часты обвалы ‑ за сутки дважды натыкался на груды камней на своём пути. Раз пять испуганно замирал на месте, ощущая дрожь камня под ногами.

Ошейник был изготовлен в Нектакоре или в другом городе некромантов. Магов смерти не любили во всём мире, даже щедро платили золотом за голову каждого некромага. Пойманных на совместных делах с этими изгоями сажали на кол или ломали хребты и бросали в пустыне. — О, боги, — вздохнул он, пораженный не столько жестокостью жизни, сколько покорностью полян, привыкаемостью. Под ним замелькала земля, камни, затем он полетел по воздуху, с шумным плеском обрушился в воду. — Пробовал, — ответил Таргитай уныло, — получается еще хуже. — Красивый сон! Мрак, а ты говоришь, что ему только бабы снятся.

Остальные киммеры, даже одетые как петухи, сидели на простых деревянных скамьях. Столы перед ними прогибались и трещали. Амфоры с вином, жареная птица, дичь, жирные куски мяса теснились, падали со стола. Киммеры пили из деревянных и глиняных кружек, жадно ели мясо диких кабанов, оленей, зайцев, медвежатину, ели гусей, дроф, утятину, перепелов… Ни листка зелени! Киммеры орали песни, счастливо обнимались, расплескивали вино — явно награбленное. Дальние концы столов тонули в дыме и чаде, пролом в стене с огромным Котлом проступали смутно, иной раз вовсе исчезали за клубами пара, в сизом дыме. Громобой, Старший Охотник, угрюмый и неповоротливый от избытка чудовищной силы, придирчиво осматривал молодняк, хмурился. Мельчают! Раньше на снегу спали, как тетерева, сырое мясо ели, лося хватали в буреломе, беров давили голыми руками! А теперь чистенькие, шкуры носят выделанные, норовят рыбу ловить — та сдачи не даст, птиц заманивают в силки, ягоду-малину ищут, ровно козы… Тьфу! Для этого забираем у техника Новикова три сканера аномальной активности и направляемся к любой из отмеченных на карте трёх аномальных зон: "Битум", "Бетонная ванна" и скопление «Электр» на Стоянке. После установки возвращайтесь к Герману. Награда не велика, всего 5000 RU. Стража захлопнула за ним ворота, снова скрестила копья. Олег осуждающе качал головой: дворец слишком красив, чтобы в нем ездить на конях. Бродяга попросит вас переговорить с местными сталкерами и объяснить ситуацию, что головорезы больше никого не тронут.

— Куда скорее, — огрызнулся Таргитай. — Или ты думал, я спать тут лягу? — Где я ему наловлю тараканов? — возмутился Таргитай. — Пусть ест раков! ‑ К тому же, ‑ как ни в чём не бывало, продолжил трактирщик, ‑ уже брал отряд, венторов на Салпе, и все они пропали. Шахтёрам дали время на то, чтобы позавтракать вчерашней холодной кашей. После этого послали на разбор завала. Костя работал наравне со всеми, одновременно контролируя работу голема. Только к полудню рассеялся туман. К этому времени прошли всего метр завала. Камни оказались плотными, киркам почти не поддавались. Если бы не голем, то рабы раньше состарились бы, чем откопали неизвестную пещеру. Она прижималась к нему все теснее, ее губы приоткрылись. Таргитай заглянул в ее глаза, что вдруг стали темными, бездонными, отыскал своими губами ее губы, нежно опустил девушку спиной на землю. Она вздрогнула, закрыла глаза. Ее тонкие белые руки обвились вокруг его шеи.

‑ Зорт, ‑ представился мужчина и низко, почти коснувшись подбородком груди, наклонил голову. ‑ Для этого у нас есть отдельное помещение и отличный специалист. Пройдёмте, ‑ остановил помощник управляющего порыв Кости немедленно раскрыть ранец и продемонстрировать его содержимое. 'Неужели дошёл?', ‑ у Кости пронеслась мысль в голове. В нетерпении он сделал несколько шагов вперёд, но тут же остановился: не хватало ещё в шаге от свободы попасть в лапы какого‑нибудь медведя или волка. Вместо него на разведку пошёл 'самовар'. Грохоча металлическими подошвами, иногда включая бур, чтобы напугать хищников, голем обследовал подходы к пещере. К счастью, никто не попытался напасть на него. Костлявая лапа дотянулась до Олега, зацепила когтями за пояс. Волхв беспомощно опрокинулся на спину. Таргитай перехватил его за ноги, потащил обратно, но голова и руки Олега были в темноте, оттуда дернули так, что едва не разорвали жертву надвое. — Волхв глаголет, это каменные звери, не слыхал? Ему виднее. Видать, в прошлой жизни охотился на них. Голыми руками ловил!.. Вставай, задницу отморозишь.

Ноги еще не коснулись земли, как что-то могучее сдавило плечи. Таргитай задушенно пискнул: Мрак стонал, дергался. Все тело уже покрылось густой волчьей шерстью, даже лицо вытянулось, челюсти выдвинулись, обнажая клыки. Глаза остались прежние, лишь налились кровью, но зубы уже были как ножи, а клыки — как киммерийские акинаки. Мрак рычал, верхняя губа подрагивала, красные блики костра прыгали по клыкам. — Ликуем, что помогли потомкам. Теперя о том, что вы сделаете для нас… Он повалился в траву. Олег без сил опустился рядом, всхлипнул. Горячие слезы бежали по щекам. Даже прячась за широкой спиной Мрака, приходилось трудно, иной раз — невыносимо. А на что способны без Мрака? — Я сам, — ответил Мрак резко. Он отвел глаза. — Ты долго возишься, протухнуть успеет.

‑ Мне плевать, ‑ пожал плечами Костя. ‑ Можешь, молча пережить это? С места пошли трусцой, потом разогрелись, побежали мощно, заставив себя забыть о голоде. Олег часто зыркал по сторонам, подражая Мраку. Таргитай тоже посматривал: Олег — это Олег, не Мрак, может просмотреть все что угодно. ‑ Он точно маг, ‑ убеждённо произнёс Ошитан. ‑ Амран, может, всё‑таки, убьём его? ‑ Как только ты перестанешь быть мне нужен ‑ умрёшь, ‑ спокойно ответил старик. ‑ Да ну его, мало что там за язык у этой твари. Отрежешь ‑ отрастёт вновь. Или жало какое воткнётся в ладонь, стоит разжать зубы. Непросто же они у него такие. Его в повозку с буйными посадим. Все они там обделены богами, будет всего лишь ещё один безумец, называющий себя магом и рвущийся на свободу.

— Сидите и не вякайте! А то спущусь. Нам все одно, откель вы. Ждите кагана. Он опустил ладонь на рукоять меча. Олег спрыгнул первым, Таргитай тоже как перышко оказался на земле, только Мрак медлил, начал слезать неторопливо, неуклюже, а глаза его мерили расстояние до стражей, оценивали хватку на копьях, ширину плеч, толщину железа на груди. Глаза старшего сузились, пальцы на эфесе побелели. Он повернулся к старцам, что сидели рядком на бревне, как сизые голуби. Народ тихонько переговаривался, вдали слышались вопли Росланихи. Тарас покачивал головой, но молчал. Боги, охраняя Народ, велели Маре и ее кровожадным дочкам забирать больных еще во младенчестве. Другие помирают в детстве. До парубочества дотягивают самые крепкие, выносливые. Однако здоровый люд тоже может сгинуть, если заведутся ленивые да робкие! Волей богов таких выбраковывали при Посвящении в Охотники. Таргитая кормили, одевали, берегли девятнадцать весен, но, как видно теперь, с трудом добываемый корм ушел зазря. Закон строг: кто не работает — тот не ест. А Таргитай пытается остаться дитятей, хотя перерос отца, в плечах — косая сажень, бера бы заломал, если бы довелось схлестнуться. ‑ Ну, так прям и не приглашают, ‑ хмыкнул Шаан‑Ри, увидев вопросительный взгляд Кости, охотно пояснил. ‑ Приглашения шлют постоянно, но все знают где, кто и когда уместен и нет. Своеобразная игра, неписаные законы... Святогор хранил молчание, слышен был лишь странный непрерывный хруст. Огромный конь, пользуясь остановкой, выдрал с корнем последнее дерево, жевал, устало прикрыв глаза.

‑ Снимай броню, необязательно в ней постоянно ходить, ‑ сказал барон и первым подал пример, принявшись разоблачаться с помощью пожилого слуги. К Косте поспешил второй, совсем молодой паренёк не старше пятнадцати лет. Металлические защёлки и крепления выигрывали рядом с кожаными ремнями, так что, землянин снял железо раньше Д'Рамста. Чтобы не смущать друг друга нательным бельём, оба мужчины надели длинные пушистые халаты с шёлковой подстёжкой. Броню слуги унесли, пообещав уложить ту в Костиной комнате. Оставили только оружие, которое теперь должно быть с землянином постоянно. Ну, в этом замке и в ближайший месяц, по крайней мере. — Боюсь, Мрак прав. Чем ближе к Экзампею, тем труднее скрываться. Можем попробовать попасть туда как погонщики скота. На этом ритуал посвящения в рыцари был закончен. Зрители стали расходится, сам Костя и Д'Рамст направились в баронский кабинет. Сверху орал и визжал Олег. Наконец Таргитай отчаянным толчком сбросил в темноту последнюю мокрую тушу. Внизу хлопнуло, словно лопнул бычий пузырь. Под деревом зашлепали ноги. Они побежали бок о бок, локоть к локтю. Птицы вспархивали из кустов, рука Олега дергалась к луку, но те успевали скрыться раньше, чем он вытаскивал стрелу. Однажды удалось всадить стрелу в промчавшуюся совсем рядом глупую молодую козу. Коза унеслась со стрелой в боку, на земле долго виднелись капли крови. Долго бежали по следу, но козу не нашли.

Окоченевшими от ночного холода пальцами пытался ослабить узлы, но ремни за ночь стянуло, узлы слились в сплошные наросты. Дерево подрагивало — то ли он тряс, то ли карабкаются мокрые скользкие твари. ‑ Господин, всё же я не стал бы этого делать. Я лично могу сломать ему хребет, чтобы не привлечь запахов крови духов пустыни. — Бьют не за что-то, а кого-то, — хмыкнул Мрак. — Эх, Тарх… Славным ты был парнем… на этом свете. Ешь, дурень! Ящер не накормит, сам сожрет. Таргитай сел, потер кулаками глаза. Видения поблекли, но еще двигались их призрачные формы, он чувствовал ветер от невидимых крыл, и, как далекое удаляющееся эхо, слышался женский смех. На лбу у него впервые выступили мелкие капельки пота. Таргитай ощутил, что непривычный жар от прямых лучей солнца накаляет голову, а горячий сухой воздух сушит грудь. Над голой землей, едва-едва прикрытой травой, колыхалось дрожащее марево. Вдали ветерок закружил пыль и погнал, как пугливого оленя.

Мрак и Олег уже выходили из воды. Дальше был пологий берег, навстречу бежали крепкие загорелые мужчины. Все в лохмотьях, но на каждом оружия больше, чем одежды. Боевые секиры, ножи на поясах, мечи, акинаки — все из прекрасного железа, а на рукоятях сверкают драгоценные камни! Боромир с натугой взгромоздился на пень, властно захлопал в ладоши: — Мрак, — сказал Таргитай поспешно, — заметь, я сегодня проснулся раньше тебя! На рассвете Мрак разбудил, погнал рубить ветки. Шалаш соорудили просторный, заняв им половину плота. Мрак похваливал, заявил, что удобно укрываться от стрел. Конечно, хороший стрелок прошибет насквозь, но надо знать, где именно прячется враг, а из шалаша можно бить прицельно из-за любой ветки. ‑ Мм, не знаю. Нет, правда, не знаю. Я просидел в том зале несколько часов. За это время Архип бы точно попытался запустить ту арку. Наверное, что‑то случилось. Я там несколько пластин оторвал, когда провалился сюда, может быть, Архипу нужно купить детали и установить, а это время.

Конан расхохотался так зычно, что у далекой коновязи испуганно заржали и присели кони. Он мощно повлек их вперед. Под ногами захрустело, Мрак сказал вполголоса, чтобы не обращали внимания — всего лишь черепа и кости тех, кто побывал здесь раньше. Ноги Таргитая внезапно ослабели, а Мрак объяснял тем временем, что пройти у зверя придется в двух шагах от головы. Ночью мужик пытался перегрызть зубами ремень, стягивающий ноги. Мрак учуял, терпеливо дождался, когда пленник со вздохом облегчения догрыз последний узел, лишь тогда с удовольствием дал по зубам, связал туже, накинув петлю на горло. ‑ Проверь, ‑ приказал Тинпир. ‑ А вы все приготовьтесь. Мало ли что. Невры провожали их взглядами, пока плот не скрылся из глаз. Мрак, красный, как после бани, сказал зло:

Возвращаемся к профессору Герману. За "Административный документ" он заплатит 7000 RU и отвалит кучу медикаментов, а за КПК наёмника «Чёрного» всего 2500 RU. Один из казаков мощно влупил Таргитаю по спине широкой, как лопата, ладонью, расхохотался, словно взревел. Таргитай с разбега наткнулся на стол, где стояли кувшины с вином, на неструганных досках лежали жареные куски мяса, рыба, зайчатина, птица. — Не знаю, что они строят, но туда гонят скот… нет-нет, не на пастбище, гнали бы с телятами, а то отборных, откормленных! Везут битую птицу, на подводах — живую рыбу… Таргитай ухватился за опустевшую скамью, страшным рывком поднял и швырнул в Баджеда. Огромная скамья, которую с трудом подняли бы пятеро степняков, свалила раба и стражу. Таргитай перескочил через упавших, побежал к заветному помосту с Мечом. — А представьте себе, что вот так едем и едем… Чисто поле. Ни деревца, ни кустика, ни бугорка. На сотни верст гладко и ровно, видно как за версту муравей стрекозу дерет… И вдруг из-за угла вылетает злой киммер на черном коне!

Таргитай потихоньку шелохнул коленом, пытаясь пустить коня вперед, грифон мгновенно выпрямился на четырех могучих лапах, крылья развернулись, застыл, бешено глядя на изгоев налитыми кровью глазами. Дорога петляла промеж склонов и постоянно поднималась, что увеличивало нагрузку на лошадей. Кроме того, сильный пронизывающий ветер выдувал всё тепло из тела. Вместе с мокрой одеждой и усталости это было адской пыткой. ‑ С Эдварром я знакома уже давно. Родственники, очень дальние, но наши семьи немногочисленны и потому связь между собою поддерживаем. Дважды вместе участвовали в стычках с мятежными баронами из Арсура. Раз пять выезжала в его экспедиции... ‑ Да драконы его знают, ‑ честно признался Костя. ‑ До того, как оказаться в горах, долго по пустыни с караваном шёл. Те горы в десяти днях пути от песков расположены. — А берегинь в Лесу как сосновых шишек в урожайное лето, — добавил Мрак, — на каждом дереве! Бывает, целая дюжина на ветке качается. Сам видел.

‑ Кост я. Просто Кост. Не нужно мне этих 'ваших милостей', ‑ жёстко сказал Костя. ‑ Да и не маг я. Точнее, не совсем маг. Учитель мой успел провести инициацию да научить нескольким рунам. И умер. Земля стонала и прогибалась под тяжестью грузных животных. Впереди шли самые могучие звери, похожие на туров, но крупнее, шире в груди, массивнее. Глаза зверей были налиты кровью. Они злобно озирались, яростно сопели, били в землю копытами. Следом шли крупные коровы — длиннорогие, с раздутыми боками. Рядом взбрыкивали тонконогие телята, стукались безрогими лбами. На следующее утро всё повторилось до мельчайших подробностей. Подъём, туман, завтрак... Через два часа после начала работ один из камней взорвался, осыпав рабов острыми осколками, как шрапнелью. Три человека упали на камни, орошая их своей кровью. Уцелевшие, испуганной толпою, чуть не затоптав раненых, бросились прочь. Потом его ноги поволоклись по твердому. Он упал, выпустил бревно. Волна накрыла с головой. Он встал, от слабости упал на четвереньки, прошел так, потом поднялся, двинулся к берегу. — Могучий? — повторил Олег с недоверием. — Опасный?.. Нас в деревне всего четыре хатки.

Мрак шел впереди, он первым начал подгибать колени, затем тяжесть навалилась и на Таргитая. Мрак еще шел, лицо побагровело, но Олег упал на колени. Таргитай сделал два шага дальше, немыслимая тяжесть пригнула, опустила на землю. Он постоял на четвереньках, с трудом поднял голову. Мрак еще держался на ногах, щеки обвисли, под нижней челюстью повис кожаный мешок, как у крупной жабы. Глаза переполнились кровью, дышал тяжело, сипло. — С твоей книгой все понятно, — прервал Мрак. — В небесах только дурак ищет помощи, а полян уже насмотрелись. Завтра с утра в Горы! Хуже не будет. А теперь спите. Что-то чересчур бодрые. Опять есть хотите? ‑ Ты благороден и достоин рыцарского звания, воин Кост Кост. Я не могу принять твою службу ибо чувствую ‑ миру и богам нужна твоя помощь, ‑ с этими словами Д'Рамст подал рукоятью вперёд кинжал Косте. ‑ Защищай вдов и сирот, охраняй храмы, спасай обречённых, избегай несправедливой среды и нечистого заработка. Костя нащупал раненую ладонь у противника и со всей силы сжал её. Раздался стон, и хватка чуть ослабла. Извернувшись, Костя столкнул разбойника, оставив у того в руках свой шлем. Поднявшись на ноги и вооружившись кинжалом, Костя приготовился к продолжению драки. Следующий бросок не прозевал, уловив момент и встретив вражескую ногу пинком стального сабатона, когда разбойник прыгнул. И тут же ударил кинжалом в его левым бок и левым кулаком в личину шлема. Повернулся боком, пропуская оглушённого, действующего на рефлексах врага вперёд, да ещё подтолкнул, роняя на землю. Воспользовался этим моментом, чтобы поднять кистень, взмахнуть им и ударить вожака разбойников по шлему. Тот рухнул как подкошенный. Судя по огромной вмятине на металле, черепу досталось сильно. Удивительно, как не разлетелся на части в кровавых брызгах и мозги не полезли сквозь отверстия для глаз и рта в личине шлема. Таргитай повертел головой, увидел только в синеве крохотного жаворонка. Тот кувыркался, смешно трепыхал крылышками, звонко и счастливо верещал свою нехитрую, но радостную песенку.

— Нажимай, нажимай, лодырь, — прошептал Олег сквозь искривленные губы. — Нажимай, дурак… — Бяшешь лепо. Мы не звери, но и не люди. Мы — куды. Застряли между земным миром и подземным. Сверху чуем теплое солнце, снизу тянет могильным холодом… Ликом тоже разнимся от людей и всех зверей. Мрак посматривал на Степана с растущим уважением. Мужичонка худой, заморенный, руки и шея тонкие, а какие чудеса творит. Не зря в старое время ковалей за чародеев почитали. Да и сейчас, наверное, не всякий сумеет такому обучиться. А Степан, бесхитростная душа, не таит секреты, выкладывает. Мол, огонь не гаснет, даже не уменьшится, если от него зажгутся другие огни! Таргитай приставил окровавленное лезвие к горлу посла, сказал тихо: Мрак разулся, вылил воду из сапог. Таргитай упал на спину, подрыгал ногами, и вода выбежала из голенищ. Мрак покачал головой, но смолчал. Лодырь, конечно, но уже не совсем дурак — брякнулся все же на хворост, чтобы не вывозиться в грязи.

— Эх… Пользу вам подавай! Что волхв, что певец. А честь, отвага, совесть? Какая от них польза? Мне вот сразу все понятно. Переметнулся к чужим, значит — враг. Аль мы не патриоты Леса? Таргитай заколебался, прижал свирель к груди. Олег сказал резко: Человек выпрямился, задев потолочную балку. Тарас засуетился, вытер лавку чистым полотенцем. Пока Мрак точил секиру — он очень любил точить оружие, — глина подсохла, потрескалась. Таргитай начал беспокойно двигаться, шумно глотать слюну. Одуряющий запах жаренного в своем соку мяса достиг ноздрей волхва, он сел, спросил: Маг ушёл, наверное, в основной лагерь, разбитый отрядом в двухстах метрах от крайнего дома. Вновь взвалив тяжёлый груз на плечи, Костя и четверо шахтёров пошли за наёмником. Спуск в подвал располагался в караульной, судя по пирамиде с ржавыми мечами и рассохшимися и сопревшими круглыми щитами. Здесь же стояли два топчана из досок, покрытых неопределёнными гнилыми ошмётками. По крутой винтовой лестнице спустились вниз. Узкий коридор в пять метров перекрывали две двери из толстых стальных прутьев. Сейчас обе преграды валялись на полу, скрученные и порванные неведомой силой.

— Хвороста нет, помнишь? — сказал он, ложась под деревом. — А ночью здесь шастают твои друзяки. — Светлые боги… услышьте меня… слабого и неудавшегося волхва… Я жил неправильно… Я лгал, бездельничал… думал о себе, потакал себе…Если мне позволено будет спастись, я клянусь, что буду жить только для людей, никогда больше не… — Зря, — сказал Мрак укоряюще. — Хотя бы дорогу спросили! Впрочем, я сам знаю. ‑ Ты не злись, я был в своём праве, как и командиры отрядов. Никто тебя не знает, появился впервые, нанимаешь, якобы, для простого дела бойцов и при этом очень маленький отряд. А ну как ради их снаряжения и золота в карманах, которое сам же выплатишь в качестве аванса? Таргитай пощупал свои глаза, попятился. Олег тоже коснулся век, на лице волхва боролись страх и странная жадность. А Мрак развел широкие ладони:

К счастью (или, к сожалению), больше ничего не отвлекло Ардана от беседы с Костей. Быстро просматривая книги, щёлкая пальцем по столовой утвари из драгоценных металлов, дыша и следом протирая платком декоративные фигурки, купец вёл неторопливый разговор. Ночью, когда Костя покинул двух друзей, те засиделись допоздна. В один из моментов их разговор свернул на Костю и его интерес к древней магии, старым книгам и записям чародеев, к библиотекам аристократов, балам и встречам, на которых дворяне всех титулов, хвастались друг перед другом этими самыми библиотеками. Подчас менялись, продавали или проигрывали записи с древними тайными и секретами. И вот, значит, чтобы у Кости появилась возможность поучаствовать в этих мероприятиях, ему нужно было, ни много ни мало, стать дворянином. Благородным. Даже простым рыцарем и баронетом его примут на любом рауте с честью. Титул можно было получить за деньги, но не желательно, это единственный момент, на который многие дворяне смотрели искоса и плохо воспринимали скороспелого 'собрата'. И соглашались посвятить в рыцари за деньги считанные аристократы. Будь по другому, простых дворян развелось бы множество: богатые купцы, удачливые венторы, разбогатевшие наёмники пополнили бы ряды. А может, и нет, ведь получивший дворянство присягал на верность своему сюзерену, лицу, от которого получил титул, а многим такое подчинение, словно, кость в горле. Вдоль стен были сбиты многоярусные стеллажи, на которых аккуратно были разложены мечи, кинжалы, топоры с секирами, щиты и доспехи. Отдельно лежали луки без тетивы, арбалеты, пучки стрел к тем и другим. Осоловелый от сытости, Таргитай полулежал, опираясь спиной о стену, слева возбужденно верещал волхв, что-де в старину хоронили только скорченными, даже подрезали жилы, чтобы согнуть так, как лежит ребенок в утробе. Могила — новая утроба, откуда человек родится зверем, птицей или рыбой. Даже охрой посыпали труп, что означало родильную кровь. Потом, объяснял Олег горячо, не замечая, что Таргитай спит и лишь беспокойно вздрагивает, слыша такие страхи, потом победили волхвы новой веры! Людей стали хоронить выпрямленными, чтобы человек и после смерти оставался человеком. Но человеком нельзя оставаться в земле, боги требуют перемен, и человек отныне отправляется в вирый или к Ящеру… Первый амулет отключился в восьми метрах от голема, что тут же привело к смерти владельца. Каменным голышом ему разбило голову, только кровавые брызги полетели веером! Второго сшиб Костя. Килограммовый молоток с усиливающими чарами на огромной скорости попал в магический щит и пролетел сквозь него, даже не заметив. Затем ударил лошадь в шею, пробил кожу, позвонки и плоть, вылетел с обратной стороны и выбил всадника из седла. — Это Меч самого Арея, — пояснил Таргитай, — или Перуна — бога сражений. Его может взять в руки только другой бог.

— Боги тоже не распоследние дурни! Понимают, что не всегда можно орать во всю пасть… В самом деле, зачем пропадают зря? Не по-хозяйски. Все одно мрут. Договорились! А теперь бы наверх, а? А то и я уже начинаю чесаться, как шелудивый Тарх. Красноголовые черви ‑ до полуметра длиною очень тонкие, полупрозрачные создания, имели гадкую привычку цепляться за днище корабля или вёсла, после чего понемногу двигаясь, забирались на борт. Добравшись до человека, тут же вгрызались в него. Без воды, на солнце черви очень быстро дохли. Вырвать из себя червяка не получалось ‑ водянистые тела лопались и рвались, а головка оставалась внутри, там же жили микроскопические личинки‑паразиты, быстро расползающиеся по телу через кровь и заживо съедающие любое живое создание. В качестве лекарственного средства пили особо противное зелье или обращались к магам‑целителям. — Брод, — пояснил Мрак. — Ясно, в других местах поглубже. Те дуры-коровы, что оступились, попали в жертву водяным богам. Их унесло уже, я насчитал с десяток. Вон Олег уже догадался, хоть и волхв! Таргитай умоляюще прижал ладони к груди, глаза были чистые, честные, Олег сказал виновато: Еще через две недели пути снова ощутили могучее дыхание большой воды. Мрак ускорил бег, изгои бежали, сцепив зубы. Воздух становился все насыщеннее водяным паром. Мрак озадаченно крутил головой, но река не появлялась.

Таргитай ощутил жжение, поспешно бросился рвать траву, обдирал руки, вычищал мех, выворачивал шею, пытаясь рассмотреть спину, но видел только мокрую от змеиной крови задницу. — Да, — согласился Мрак, — с бабами завсегда трудно. По крайней мере мне. 3. Геройско-шпионско-силовой. По-тихому и в одиночку «усмирить» гопоту. Вытащив стрелу из ноги Олега, быстро и безжалостно перевязал обоим раны, сказал грубым голосом, в котором было удивление: Олег бережно принял у Мрака драгоценный стебель с корнем и всеми листьями, увязал в чистую тряпицу.

Костя заскрипел зубами от злости, когда дремор вспомнил Архипа. Про себя он уже не раз истово желал, чтобы приятель не торопился с порталом. Два человека Маргу не нужны, одного просто убьёт. И вряд ли это будет Архип, ведь Костя уже выучил все нужные руны и рунные цепочки и даже приступил к изготовлению голема для Марга. ‑ А‑а, драконы с тобою, ‑ махнул на него рукой Костя. ‑ Пошли в дом. — Правда, что в Гиперборее с неба падают крупные белые перья?.. Ты видел, как дерутся грифоны и аримаспы? Как сквозь наброшенные на голову шкуры услышал потрясенный голос: Он ухватил коня Олега за узду, послал своего вперед. Впереди удалялась прямая спина Мрака. Таргитай держал ее взглядом, хотя чувствовал, как в его спину вонзаются железные когти грифона, а клюв с одного удара раскалывает голову!

— Ты будешь кричать все время, — сообщил Олег будничным тоном. — Ведь язык он выдирает уже в самом конце… Ты проклянешь минуту, когда не дал засыпать себя живьем. Степняки перед ним — невинные дети! Под таким ясным чистым небом, в зеленой раздольной Степи — разве придумаешь жуткое? А вот в нашем мрачном Лесу с его болотами, упырями… Над краем показалась голова Мрака. Он посмотрел подозрительно, выпрыгнул, словно его снизу подбросили могучие руки. Втроем сдвинули оплавленные глыбы, закрыли щель. Мрак осмотрел, ткнул несколько мелких камней, вбил ногой. Отступил на пару шагов, осмотрел критически: После выполнения первой части исследования аномалий, Герман предложит ещё, но только в сопровождающее-охраняющей роли. Хотя если поговорите с ним ещё раз, он может предложить поставить ещё парочку сканеров в аномалиях в награду за информацию о появляющихся в них артефактах. '... подхваченная сильными руками героя прекрасная девушка через миг была возложена на алтарь богини хаоса. Мысль о кощунстве промелькнула в голове королевы, но была тут же смыта новыми сильными чувствами, до этого никогда не испытанными. Баджед вернулся на взмыленном коне. Горбатые звери лежали, лениво двигая губами, караванщики и трое невров сидели у костра. Бросив поводья стражу, Баджед сел к огню.

— Сорок дней ликовать будете, — ответил Мрак. Глаза у Таргитая были печальные, укоряющие, и Мрак утешил: — Не грусти, у Ящера увидимся снова! Деревья закрыли болотную воду, но запах гнили держался, воздух был сырой, липкий. Самые высокие и толстые стволы находились в середке островка. Таргитай неуверенно шагнул за волхвом, чувствуя пустоту в груди. Он на ходу подхватил с земли увесистый сук, примерил по руке, Таргитай и Олег переглянулись, затаили дыхание. Таргитай сглотнул слюну, но та набежала снова. Мрак почти без размаха метнул сук в зеленые ветки. Затрещало, посыпались щепки, веточки, мягко зашелестело. У Таргитая екнуло сердце. На землю тяжело обрушился крупный тетерев. — Грифона и я видела, — сказала она недовольно. — Подумаешь! Я даже аримаспов встречала, на одном берегу охотились… А вот как сражаются? Какие у них боевые приемы?

‑ Так с големами и не пропустят, ‑ развёл руками собеседник. ‑ Хоть с простыми, хоть с боевыми. И отряды вооруженные или с магами не пропускают. Вон наёмники тоже ждут, когда проверка графская пройдёт. С ними три голема боевых. ‑ Зря ты это сделал, Тинпир. Когда Кост вернётся, он с тебя шкуру спустит. И поверь, все мы в этот момент отвёрнёмся. ‑ Вы серьёзно, дремор? ‑ шепотом произнёс Костя. И сам понял ‑ старик был серьёзен как никогда. Олег наконец отыскал короткую лопату, Таргитай пристроился рядом колупать твердую землю острым концом суковатой палки. Олег часто бросал копать, кричал тоскливо: В самую последнюю очередь плечи Кости укрыл плащ ‑ из тяжёлого серебристого щёлка с белой меховой оторочкой и вышитым золотой тесьмой контуром рыцарского щита‑тарча в центр которого был вписал пустой гербовый щит. Отсутствие герба означало, что Костя из свободных всадников, не имеющих ни надела, ни славы предков и господина, всё это он должен теперь заслужить сам.

Она вылезла, пошла за ним вслед, закрываясь ладонями от яркого света. Так обошли еще несколько подполов, наконец, когда Мрак поднял крышку предпоследнего, навстречу блеснуло лезвие секиры. Мрак отпрянул, крикнул сердито: Из расщелин поднимались синеватые струйки дыма. Сухая земля потрескивала, покрытая странной сухой коркой, разломы и трещины встречались чаще. Сначала перешагивали, потом перепрыгивали, наконец одну, особенно жуткую, пришлось обойти. Из разлома несло гарью, оттуда поднимался сухой перегретый воздух, слышалось шипение. — Не молнии, — тихо сказал Олег. — Эхо молний. Но если такие сейчас, то какие были тысячи лет назад? Кипящее масло брызнуло тонкими струйками по каменным плитам. Один гость скакнул неудачно, сапоги вспыхнули, через мгновение он уже катался по полу пылающим факелом. Приказав голему встать напротив пробитого отверстия и задержать любого, кто попытается вырваться наружу, Костя ретировался наружу.

За летящим одеялом гнались рассерженные вороны. Одеяло в середке прогибалось, там сидел кто-то грузный. На площади побросали работу — одни стояли, задрав головы, другие суетились, метались с криками. Когда одеяло пошло вниз, там сразу очистилось место, а стражи заорали, разгоняя зевак. Мрак поел быстро, нетерпеливо ерзал, пока изгои выскребывали стенки котелка. Наконец, забросав угли сырой землей, подхватили мешки, Мрак бегом повел вниз по ложбине. Несколько раз он терял караванную тропу. В этих местах барханов не было, и ветер заносил дорогу толстым слоем песка. Приходилось копать, возвращаться назад, прокладывать визуальный маршрут и вновь копать. ‑ Что случилось? Почему они такие, ‑ Костя покрутил ладонью в воздухе, подыскивая подходящее сравнение. ‑ Такие, как младенцы в пелёнках? — Нам нельзя попадать им в руки, — крикнул Олег. — Кожу снимут!

Таргитай не пошевелился, даже когда Мрак развязал мешок и выложил половинку каравая и жареное мясо. Мрак пощелкал языком, принялся есть, нахваливая и причмокивая. Таргитай лежал пластом недолго — начал недовольно подергиваться, его пальцы сами подползли к хлебу. Ответить ей никто не успел: с улицы донёсся топот десятка ног, металлический лязг доспехов и оружия. Через несколько секунд в калитку с силой ударили, затем некто властным и злым голосом приказал: На огромном помосте длиною больше десяти метров и шириною около четырёх, были расставлены несколько станков ‑ дыба, 'железный бык', виселица с двумя петлями, косой крест, плаха‑тумба, стул с петлёй и винтом для медленного удушения ‑ гаррота, рабская колодка с большим отверстием в центре для головы и более мелкими под руки по бокам. Но нет, восстановить голема по силам было только опытному мастеру. Эта работа явно не для Кости. Зато второй голем выглядел как новенький. Поцарапан, помят местами, покрыт патиной и кое‑где позеленел от времени. Необходимо заполнить кристалл маной, восстановить часть разрушившихся рун (достаточно легко, это как по оттиску на бумаге прочитать текст, чернила которого стёрлись), заполнить водою резервуар и вуаля ‑ помощник и защитник готов слушаться и повиноваться! Эти големы не относились к тем дешёвым, которые продавали на шахты с рабами и страдающие массой 'болезней', в том числе и погрешностями в настройках с подчинением. Взять под контроль его для Кости будет проще простого. — Ну, это не ворона… Здесь могут оказаться потяжелее. Секиры, палицы, боевой доспех, колчан со стрелами! Среди них могут оказаться ведарские, зачарованные…

В темноте слышно было, как Мрак шумно потянул носом, голос стал брезгливым: ‑ Стоять! Куда прётесь? Назад работать! ‑ встретили шахтёров злыми криками и блеском обнаженных мечей и секир наёмники. Для них грохот раскалываемых камней и взрыв по звуку ничем не отличались. ‑ Открыли мы проход. Осталась совсем тонкая стенка, но без охраны мы туда не сунемся, ‑ заявил Костя. После первой беседы со стариком, прочие шахтёры признали за ним что‑то вроде лидерства пополам с посредничеством. Когда одному из рабов повредило глаз осколком камня, он попросил Костю замолвить за него словечко перед Эдварром. Шахтёр боялся Александру до жути и продолжил бы работать, если бы не жуткая резь в глазу и не прекращающиеся слёзы. ‑ Тсс, ‑ приложил палей к губам Амран, ‑ не нужно пустых слов. Олег ответил блекло, он упорно отводил глаза от медленно ползущей далеко внизу земли:

— Вот и ладненько, — обрадовался Таргитай. — Последи за огнем. А я без сна помру. Я слабый. Мне надо много спать и вволю есть. ‑ Подарки, подобные этим книгам, должен вручать лично даритель. Кост, тебя проводят к моим дочерям через пару часов, а сейчас отдохни, приготовься к встрече. Пятеро бандитов так и не встали с дороги, после взрыва гранат, ещё трое, оставляя следы крови и кособочась, поплелись назад, подальше от кусачей добычи. Противник ловко ушёл от удара каменным шаром и в свою очередь взмахнул дубинкой, опуская ту на голову землянина. Из глаз Кости посыпались искры, ноги подкосились. Со стороны неизвестного послышался удивленный вскрик. Затем последовал ещё один удар по голове Кости. Впереди показались редкой цепью деревья: огромные, сытые, с пышными кронами. Чем ближе невры подходили, тем прохладнее становился воздух. Мрак выбежал далеко вперед, остановился, вскинул руки к небу. Изгои догнали, а возле Мрака словно налетели на каменную стену.

— Где ты… был? — заорал он бешено. Его трясло, он заикался, брызгал слюной. — Мы ночь не спали, искали!.. Мрак и сейчас бегает, каждый камешек уже перевернул, в мышиные норки заглядывает! — Уже утро…— понял Таргитай разочарованно. — Ну, всегда так… А утром мне завсегда есть хочется. В сторонке от требища, почти у самой Реки, ждали тесной стайкой парнишки. Их прогнали через костер первыми, теперь они чесали обожженные места, перешептывались. Таргитай стыдливо держался позади. Он уже шестой раз смотрит отсюда на пляски, на праздник Огня! Есть парни, что стали охотниками на двенадцатую весну, даже на десятую, а он встречает весну девятнадцатый раз… Таргитай обхватил себя руками за плечи, унимая дрожь. Парни уходили, группка редела. Постепенно ушли почти все, с ним остались только Назарко и Тилак. Оба намного моложе, зато умелые рыбаки. Про Тилака поговаривали, что умеет перекидываться волком. Враки, скорее всего, но все равно Тилак не по годам дороден, силен, оправдывая имя. Еще в детстве его звали Телесиком, ибо тело было крупное, дородное. Сейчас у него пробиваются волосы на груди, хотя Тилаку всего десять весен. Неразговорчив, в отличие от веселого Назарки, часто пропадает в Лесу. Когда возвращается, пахнет потом и кровью. — Что пялитесь, — буркнул он с неловкостью. — Я же говорил! А вы: сон, сон…

Только я сам не изменился, подумал Мрак. В плечах — дай бог каждому, силой не обижен. Даже ухитрялся темнеть под солнцем каждое лето, когда на полянах разделывал зверя. — Дрягву забыл? — обронил Олег. — Тарх сумел это зверье обратить в людей, да ненадолго… — Клянусь! Сам бы не поверил. Видать, знатные люди гуляют. И орава немалая, раз каждый день стадо коров на прокорм требуется. А на телегах везут сухие бревна. По сто телег насчитывал за день! На привалах Мрак отлучался за добычей, изгои разводили огонь, натаскивали хвороста, сушин, наполняли заново фляги чистой водой — Олег вычитал в книге, как в горах находить воду. К возвращению Мрака огонь полыхал, на треноге висел котелок с кипящей водой, а изгои раскладывали на отмытых гладких камнях дикие целебные травы, плоские перья чеснока, трубчатые стебли, съедобные корешки. Из куска холста, который выполнял роль рубашки, Костя соорудил чалму. При этом зябко поёжился, когда голые плечи и спина предстали перед жадным пустынным солнцем. Скорее всего, через пару часов кожа, белая после пребывания под землёй, начнёт сползать лоскутами, но ничего сделать тут было нельзя. Только терпеть и надеяться на лучшее.

‑ Да что вы говорите?! ‑ возмутился собеседник. ‑ Зданию четырёх лет нет. Хозяин снёс ветхую халупу и поставил каменный дом, почти особняк. Маленький такой особнячок. Уверяю вас, Кост, дом точно понравится. Там большие окна с рунами против шума и на неразбитие, крепкие двери и запоры. Патруль стражи проходит часто рядом, соседи хорошие. Четыре дня провёл Костя в замке, днём читая баронским дочерям о приключениях Шагра, иногда встречаясь с их отцом, при этом перекидываясь малозначимыми фразами, а ночью пропадая в покоях Танши. После первой ночи девушка, как с цепи сорвалась. Она набрасывалась на землянина, едва за служанкой закрывалась дверь. Спина и плечи парня были покрыты царапинами и укусами, которые днём приходилось лечить эликсирами. Смешно сказать, дорогие зелья, которым вменялось спасать от смерти и залечивать тяжёлые раны, тратились на такую ерунду. — Гоям — веселье в честь светлых богов! Изгоям — день на сборы! Таргитай пристроился в хвосте стражи. Когда процессия втягивалась в ворота, он торопливо крикнул стражам: — Живут дольше, чем самые старые деревья. Они другие, Тарх! Это меня пугает. Мы живем общиной, они — каждый по себе. Они на другой день уже не помнят, что было вчера, а мы храним память не только свою, но и дедов-прадедов, пересказываем, вычерчиваем на бересте черты и резы, учимся не только на своей дури, но и на чужой. Поэтому мы хоть на маковое зернышко умнее пращуров, что бы нам ни вещали захмелевшие старики о великом уме предков! А эти древние всегда такие, как и тысячи лет назад…

— Сейчас вскочите и, как зайцы, — вон в ту сторону. Там должен быть ярок… Бегите, чтобы не услышали! Вскочите в яр, сразу на ту сторону. Опять бегом во всю прыть, аки зайцы… Увидите деревья. Роща, но тоже лесок… Пошли! Спартак будет говорить, мол вокруг много шпаны, и дел здесь хватает, пока не будет выполнено задание "Сделка" (Борода / Султан), а потом он с удовольствием согласится поохранять лагерь, чему будет неописуемо рад в последствии. Упырь схватил Таргитая за руку. Ремни натянулись, упырь дернул, руку ожгло болью. На Таргитая полез второй, ветка угрожающе затрещала. «Хоть бы обломилась, — мелькнуло в затухающем мозгу. — Сразу бы конец…» Встав, наконец, с кровати, Костя закутался в длинный халат из золотой парчи с багряной оторочкой с поясом с алыми кисточками. На ноги одел пушистые меховые тапки‑шлёпанцы. Спустившись на первый этаж, первым делом активировал накопитель воды в ванной, потом нагреватель. Осталось подождать пятнадцать минут и можно будет понежиться в горячей воде, смыть сон и взбодриться перед предстоящим днём. В полночь Мрак безжалостно поднял как мешки с травой, заставил садиться на коней. Луна светила, как начищенный таз в доме Зарины, и Таргитаю казалось, что они едут по странному подземному миру, где никогда не всходит солнце, где царит вечная ночь, а правит Ящер.

‑ У караванщиков по восемь‑десять опытнейших наёмников и боевые амулеты, и всё равно их атакуют. Из десяти караванов за последние три недели семь были разграблены и уничтожены. Три других едва отбились, бросили повозки с добром и сбежали, только потому и выжила часть караванщиков. Так что, два переделанных из шахтёрских в боевые големы и парочка юнцов тебя бы не спасли. Мне даже странно, что графиня послала такой слабый и странный отряд, я же просил егерей, мага и хорошего боевого голема. Темные спины каменных зверей быстро удалялись. Вода успокаивалась, хотя струи еще сшибались, бурлили, закручивались водоворотами. Мерный грохот быстро слабел. Рисковать и проверять, кто выйдет из схватки ‑ мощный дизель с приводом на все четыре колеса, самоблокирующимися 'дифами' и 'понижайкой' или сметанообразная субстанция из воды, песка и глины вкупе с неизвестной глубиной, водитель не стал. Тут может так случится, что и лебёдка не поможет. Да и цеплять её по близости не за что ‑ только камни впереди да хилые деревца. Рядом с Таргитаем в темноте зло ругался Мрак, мол, раньше в ловушки не попадался, что значит — покинул родной Лес, а в Степи да Горах… Вторую неделю Костя шёл по пустыне, и конца той не было. Иногда встречались развалины, похожие на те, которые чуть не стали его могилой. Какие‑то выглядели посвежее, другие чуть ли не по самые верхушки стен занесены песком.

Опять шли быстрым шагом, еще чаще — бежали. В недостижимо высоком небе звенели трели жаворонков, под ногами суетливо прыгали зеленые кобылки, стрекотали в траве. Порхали бабочки. Упряжка уменьшилась, превратилась в точку, затем растворилась в синеве. Серебристые крики умолкли. Мрак уложил стрелу в колчан, спросил: Мрак выругался, бессильно похлопал ладонью по поясу. Ножей для бросанья не осталось, а тяжелая секира лишь мешает бежать во всю прыть. Но без нее все равно гибель. Вон трус и лодырь бегут со всех ног, но мешки и секиры не роняют… Таргитай дергался, скользкий гад всполз на шею, норовил втиснуться в ухо. ‑ А вот и доброволец на ужин, ‑ усмехнулся он. ‑ Амилик, закинь его в клетку. Нужно подкормить нашу гостью, а то этот вызов должен был истощить её силы. Умрёт ещё. Тогда опять начинать сначала придётся.

Костров не жгли, только для приготовления пищи, берегли топливо, которого было мало, по распоряжению мага. Поэтому, несмотря на толстую войлочную подстилку и кожаную куртку (так как Костина пришла в негодность, пришлось взять у погибших) Костя ночью замёрз. Ночи среди скал были жутко холодными. — Да… если бы у меня была книга Вед, я бы враз узнал про магические кольца. Там про них целый раздел! Таргитай и Олег уже едва плелись за Мраком, но, заслышав про отдых, Таргитай каким-то образом наддал, кусты приблизились, и он вломился в них, как лось. Он уже лежал на пузе, как предрекал Мрак, когда ветки зашелестели, осторожно приблизился Олег, вытягивая шею и пытаясь заглянуть за соседние кусты. Следом шагнул Мрак, буркнул: ‑ Когда разговариваешь со мною, не забывай произносить господин или дремор. Теперь ясно? Весной зверье голодное, отощавшее за долгую зиму. Мрак постоянно уходил вперед, чтобы изгои не мешали, сшибал палкой птиц, даже скворцов, бил ужей и змей, заставлял Таргитая и Олега сдирать с них шкуры, жарить на костре. Всех троих терзал постоянный голод, весь день на ногах, но изгои на десятый или двадцатый день почти не отставали от Мрака и лишь вечером валились замертво, а Мрак уходил охотиться.

От шелухи у Кости уже саднило язык и нёбо, когда показалась четвёрка наёмников. Судя по наличию среди незнакомцев Репта, это те, кого Костя ждёт. Выбросил остатки орешков, отряхнув ладони, парень спрыгнул с бочки. Таргитай сразу не нашелся с ответом, проблеял что-то о милосердии, а Олег сказал с достоинством, продуманно: — На следующем привале, — пообещал Мрак самым серьезным тоном. Таргитай не утерпел, расхохотался. Смех у него был чистый, светлый, почти детский. Глядя на него, заулыбался и Олег. — Есть Оксанка и Любаня, но твоим друзьям ждать их долго. Ты прав, они захотят уйти. А ты? Раскрученный кистень гудел, как трансформатор. Получив второй удар, урод улетел далеко в сторону и так и остался там лежать, подёргиваясь и хрипя, пуская кровавые пузыри. Уроды оказались очень живучими. Даже первый, практически лишившись головы и части грудной клетки, всё ещё шевелился.

Завидев людей на дороге, впереди каравана вырвались всадники. Прогремели копыта по сухой земле, вокруг невров замелькали коричневые бока коней, пахнуло мощным запахом пота, кожи, странными травами. Всадники были мелкие в кости, очень смуглые, словно обугленные головешки, лица узкие, похожие на лезвия секиры. Глаза круглые, как у ястребов, такие же горбатые ястребиные носы. Тяжёлые камни сильно повредили магическое создание. Косте даже пришлось заменить часть деталей, что повлекло за собою наложение рун на чистый материал, а не восстановление (или подправку) старых. Пока восстанавливал голема, 'самовар' (так землянин прозвал про себя голема, работающего благодаря пару) продолжал долбить завал. Во время работы он вспомнил, как получил голышом в живот от вампирессы, потом свою первую драку с ящерками и тут в голову пришла идея превратить парового болвана в стрелка. Занялся этим после восстановления второго шахтёрского голема. Он сменил 'самовара' на расчистке завала. Они оба смотрели на распростертого волхва, потом Мрак сказал с неодобрением: Киммеры остолбенели, Степь на сотни верст была пустой, лишь бабочки да кузнечики… Двое наконец схватились за оружие, один тут же рухнул навзничь — из горла торчала стрела, второй выронил меч и схватился за древко, торчащее из груди. — На себя посмотри, — огрызнулся Олег. — Это Мрак тебя отмыл! Но ты снова… Свинья дерьмо найдет.

Таргитай лез наверх, соображая меньше, чем в страшном сне. За шиворот ухватили сильные пальцы, больно прищемив волосы. Он оказался на твердом, едва успел ухватиться за веревки. Слышал злой хохот смуглых людей, затем сердитый голос рявкнул прямо в ухо: Ноги сами понесли, едва касаясь земли, но Таргитай услышал, мгновенно обернулся, подхватил на руки: ‑ Немного осталось. Вон за той горой лагерь стоит. Чем быстрее доберёмся, тем скорее получите пищу, и сможете отдохнуть. — Если на север, то через три дня упрешься в Реку. Не такую, как наша — большую. Ее не перейти, а плавать не умеем. Если на юг, то за нашим Лесом начинается Темный Лес. Там полулюди, убивают всех. На западе — Светлолесье, потом сразу Черный Лес. Там сгинешь с первых же шагов. На востоке за нашим Лесом лежит бескрайнее Болото. Упыри, водяницы, болотные кикиморы. Берегинь нет, там нет берега. В сундук были уложены и трофеи ‑ оружие и украшения с амулетами убитых големами солдат, даже порванные камнями кольчуги деревенские сюда сложили, отмыв от крови и смазав, чтобы не ржавели. Среди вещей, не считая драгоценной руды, не было только большого молота и светильника, сделанного из отполированной вогнутой бронзовой полосы ‑ отражателя, и золотого перстня с мелким рубином ‑ самого источника света (камень был накопителем маны).

Мрак опустил ведро. Лицо его было темным, как грозовая туча над Лесом. ‑ Вечер добрый, ‑ произнёс Костя, останавливаясь рядом со столом, занятым парой молодых людей. Те в ответ почти хором ответили на приветствие и встали со скамьи. ‑ Присоединиться к вам могу? Разговор есть интересный. Мрак окинул его с ног до головы подозрительным взглядом: Конан скупо улыбнулся, показав на миг ослепительные зубы: Таргитай проваливался, его подхватывали сильные руки. Мрак успевал за дряговичами, выдергивал из ям изгоев, наконец схватил нахлебавшегося воды Олега, потащил на плечах, как убитого оленя.

‑ Да чего уж там, ‑ отмахнулся от его слов парень. ‑ Давай крайний за моих погибших товарищей и на боковую. ‑ Я ещё не поблагодарил тебя за подарок, Кост, ‑ мужчина протянул руку для пожатия. ‑ Спасибо. ‑ Аа‑а!!! ‑ закричал парень, когда в него хлынули реки энергии. С каждой секундой его тело наливалось светом, пока не превратилось в копию светильников на стенах. С колен он поднимался медленно, ощущая себя воздушным шариком, который наполнили водой: дёрни чуть сильнее, толкни и тонкая резина лопнет, выпуская жидкость наружу. Молоток по самую рукоятку вошёл в переносицу, обдав брызгами Костю. Человек дёрнулся и затих. Костя только поднялся с колена, и тут земля дала ему чувствительный пинок, сбив с ног. Посмотрев сторону Второго и мага с охранниками, Костя понял, что произошло. — Нашел! Ха-ха, на три шага мимо!.. Дай мне, я попаду в самую середку!

— Нас тоже, — ответил Таргитай, потому что Мрак не нашелся, что ответить, да и сорвал голос, а Олег осторожничал, боялся рассердить велета. — Мы за Правду! Они наш народ обидели. Он изловил третьего коня, самого крупного, крикнул нетерпеливо: 'Архип, чёрт бы тебя побрал, ты был прав ‑ это портал. Я извинюсь обязательно. А теперь заводи свою шарманку и вытаскивай меня отсюда'. — Баджеда видел… Как бы не помешал. Надо бы как-то решить… Конан вошел в воду, рывком наклонился, ухватился за угловое бревно. Его руки едва ли были тоньше этого бревна, а шары плеч блестели, как кольцевые наплывы столетнего дуба.

Мрак повел на юг, спеша уйти от караванной дороги. В полдень их настигла грозовая туча, исполосовала ливнем. Сыпануло градом, крупным, размером с орех, но Таргитай не успел завопить, как ливень утих. По холодному небу еще долго двигались тяжелые тучи. Солнца не было весь день. Таргитай проснулся от собственного крика, мокрый, облепленный слизью. В кромешной тьме его тянули, дергали, горло сдавили холодные скользкие пальцы. Другая ладонь уперлась в лицо. Дыхание забивал запах сырой рыбы и лягушачьей икры. ‑ Леди, ‑ галантно поклонился Костя. Этот чёртов поклон и ещё несколько он тренировал три дня по нескольку часов кряду под присмотром старого учителя, преподающего правильные манеры и этикет детям дворян. ‑ Разрешите представиться ‑ Кост Кост, вентор и маг, гость вашего батюшки. Мрак вернулся, дал взбучку, отыскал книгу и велел ехать как люди, а не как два набитых дурака. — Какое чутье? — ответил Мрак с презрением. Голос его был ровный, будто Мрак не бежал наравне с изгоями. — Думать надо! Все ж видно как на ладони.

Мрак быстро собрал оружие убитых, обшарил трупы, сгреб в мешок амулеты, чужие обереги — волхв разберется, — наконечники стрел, прочую необходимую в походе мелочь. Когда попытался отыскать брошенного кабана и дроф, нашел знакомые волчьи следы и услышал знакомый запах. На душе посветлело — и здесь волки живут! Значит, мир не безнадежен. — Ну, мохнатые… Зело больно! Тут хоть глаза вовсе выштрикни. Тарх, Олег! Что-нибудь зрите?.. Тогда сидите, я проверю сам. — Перестань! Услышат звери, со всего Леса соберутся. С косточками сожрут. Олег вытащил из сумки книгу, торопливо листал, сверялся со знаками, снова перелистывал. Наконец тихо выговорил потрясенным голосом: ‑ Не хочу терять своих людей, ‑ угрюмо произнёс барон. ‑ Будет их мало ‑ это шанс, что пострадают при нападении. Много ‑ разбойники не рискнут напасть.

Из ямы, закрытой сверху стволами деревьев и пластами дерна, выползали голые дети Громобоя, старшего Охотника. За ними тянулся запах нечистот и вони, все в толстой корке грязи, с бледными лицами, красными глазами и распухшими кровоточащими деснами. Старшие были в лохмотьях перепрелых шкур, но с такой же засохшей кровью на губах, слабые, блеклые. Едва вылезли, расселись как воронята на длинной валежине, ослабелые ноги держат худо. Около половины второго рядом с воротами простучали копыта лошади, раздалось громкое кучерское 'тпруу'. Не сговариваясь, они зашагали быстрым шагом. К солнцу держались спинами. Долго шли молча, взбивая пыль, каждый думал о своем, наконец Таргитай проговорил горько: — Я разве волхв? Я не чуял, я знал. Этот горбоносый не терпит отпора ни от людей, ни от деревьев. Серьезный вражина. Участвовать в последующей бойне между сталкерами враждующих группировок не обязательно.

Бандиты совсем не ожидали, что встретятся с таким отпором. Скрытые до поры до времени плащами полные латы на Косте и братьях оказались неприятным сюрпризом для нападающих. Для лучников ‑ шесть человек со склона часто пускали стрелы, но из‑за ветра очень редко попадали, зачарованная сталь оказалась непробиваемой. — Хлопцы, вы все-таки уцелели. Не думал найти вас живыми! Как выбрались? — Хорошо… Ладно, Олег, почитаешь после ужина. А ты, Тарх, поиграешь на своей палке с дырками. Или тебе лучше на пустой желудок? Он поднял липкое от крови оружие, бегал вокруг, не решаясь ударить. Несколько раз уже почти решался ткнуть, но бойцы катались, дергались, извивались, и Таргитай отпрыгивал, с отчаянием оглядывался на Мрака. Наконец Мрак опустил ладонь, бросил сухо, не оборачиваясь: Таргитай устало отодвинул пустой поднос, ответил невесело:

Из-за плеча потянулась темная рука, выхватила огниво. Таргитай, обмерев, повалился лицом вниз, а Олег двумя ударами выбил огонь, дунул, береста вспыхнула, поляна озарилась радостным светом. — Всю ночь будешь держать? Самый момент смыться, чуть позже — каюк. — Жрешь, как стадо свиней, — сказал Олег со злостью, — а что завтра есть будешь? В полумраке среди подушек белело прекрасное лицо Зебо. Ее глаза за ночь стали еще глубже, пухлые щеки побледнели и увяли, а губы, напротив, потемнели и распухли. Она со стоном разомкнула руки на шее Таргитая. — Я не знала, что прекрасными могут быть даже грустные песни… Мне играли только веселые! Играй еще… Я хочу ощутить себя одинокой и печальной.

— Они могли сгинуть еще в Лесу, — напомнил Таргитай. — Упыри, навьи, звери, неведомые чудища… Карабкались, обычно обвязавшись вокруг поясов веревкой. Мрак прыгал с камня на камень, как горный козел, поторапливал изгоев, уводил в горы все выше и выше. Таргитай и Олег спешили изо всех сил, не обращали внимания на обвалы, лавины, оползни, что начинались от их неверных скачков. Усталые, не обратили внимания, по крайней мере не перетрусили, когда за соседней горой со страшным грохотом и сухим треском вспыхнуло жаркое пламя, словно там разверзлась земля, открывая дорогу в пекло, а вдоль каменных стен метнулся огонь. Дрогнула земля, донесся глухой грохот, рев. Мрак с недоверием оглянулся на Олега. Тот развел руками. Мрак покачал головой, сказал медленно: Див наконец остановился, взревел вслед уносящимся в панике всадникам. Яркое солнце блестело на покатой голове и плечах, где волосы были вытерты, волосатые руки падали ниже коленей. Весь он был широк, кривоног, от затылка до спины свисал рыжий гребень свалявшихся волос. Кривые ноги были в сизых шрамах, подошвы казались черными, следы за ним оставались глубокие, словно вбитые в землю. Амран двумя пальцами развёл чужие губы и, как несколькими секундами ранее его компаньон не смог сдержать удивлённого возгласа.

'Ититская мама! Серебро... белая кожа... Вампир?!', ‑ проскочила мысль в голове у Кости. Парень буквально почувствовал, как невидимые клыки царапают шею, пытаясь добраться до вены. — Тарх во дворце будет точно… Он уже и так повадился. Скоро кагана тестем назовет!.. Петь перед ним будет. Вы дрыхли этой ночью, а я слушал ихнее завывание… Такое родное, такое знакомое! Аж сердце екнуло, будто в Лесу очутился. Тебе бы так запеть, Тарх. Упыри бы тебя сразу болотным каганом выбрали! От сухарей пахло дымом, натопленной землянкой, лежанкой, полатями с ворохом шкур. Таргитай разложил их на коленях, любовно выбирал поджаристые, чтобы хрустели, посматривал на небо. Тучи плыли тяжело, едва не задевая за деревья. Через час перед ним возвышалась гора всевозможного мусора ‑ обломки строительных блоков, закаменевшие куски глины, раствора, осколки от тех же блоков, которые доводили на месте под нужный размер, сотни черепков от кувшинов и ваз. — Здесь убьют точно. Кто не работает… Собери им еду на два-три дня. Больше не надо.

Незнакомец спускался всё ниже и ниже, передвигался уверенно, словно, ходил тут тысячу раз и выучил каждый сантиметр наклона и изгиба стены и лестницы. Становилось теплее, хоть темнота и не думала пропадать. Военачальник кагана поднялся во весь рост. Его глаза хищной птицы нашли невров, блеснули свирепой радостью. Таргитай бессильно смотрел на кагана: там откуда ни возьмись возник двойной ряд воинов, копья наготове, плечо к плечу, выдержат удар бешеного тура. Олег проснулся, вскрикнул. Мрак мгновенно взвился на ноги, но сзади киммер коротко взмахнул секирой, и Мрак без звука рухнул лицом вниз. Степняки загоготали, один вырос из темноты, прижимая к груди секиры невров. За плечами висел гигантский лук, Таргитай узнал лук Мрака. Олег вдруг начал забирать круто влево. Мрак и Таргитай переглянулись, послушно пошли следом. Мрак лучше знал Лес, за версту видел добычу, а опасность — за две, но травы лучше знал Олег. Любой охотник ведает, даже Таргитай знал с детства, какую траву приложить к ране, какую пожевать, чтобы отбить жажду, а какую растереть в пальцах и нюхнуть, чтобы не спать ночь… Но простейшие травы знают все, но есть редкие, особо могучие — одолень-трава, разрыв-трава… Их знают только волхвы. Да и то не все. ‑ Но это же полная чушь! ‑ с негодованием сказала девушка и резко встала с кровати. Вскочил с кресла и Костя.

— Просыпаться не люблю, — объяснил Таргитай со вздохом. — Все что-то требуют, орут, гонят, всегда недовольны… У тебя в мешке что-то осталось? 'Прямо перевозбудилась от чтения. Вот же мир неиспорченный: краснеют и вспыхивают от простой эротической сказки! А если им показать тот же 'плейбой' или 'шинель'? Что же с ними будет‑то?', ‑ хмыкнул про себя Костя. Потом прервал чтение, закрыл книгу и с извиняющимися нотками в голосе произнёс: Мрак ухмыльнулся во тьме, ускорил шаг. В одном месте пришлось идти под ледяной струей, та широким занавесом падала сверху. Невры окоченели, двигаться пришлось по колено в воде. К тому же постояли под водопадом, пока Брама с Индриком ощупывали камни, искали щель. Толстяк обошёл тележку и приказал открыть борт. Ромул и ещё один из старожилов команды поднатужились, выбили клинья из пазов и дёрнули на себе одну из стенок тележки, имевшую грубокованные толстые петли. Тут же отскочили в стороны, чтобы не попасть под куски породы, посыпавшиеся на землю. ‑ Продать? ‑ чуть нахмурился Раш. ‑ Хм.. м‑да... кхм, могу подарить лю... ‑ мужчина чуть запнулся, видимо, борясь с приступом жадности, но тут же твёрдо продолжил, ‑ любой выбранный том из моей коллекции. И обменять другие на равнозначные по возрасту и содержанию, хотя бы примерно.

— Дудошник интересуется, могут ли киммеры устроить на нас облаву? Предложите ему помощь (возможно он сам предложит) в поимке и отстреле химеры. Необходимо встретиться с ним в баре на «Скадовске» в 3 часа ночи. Игра автоматически перенесёт вас в пионерский лагерь «Изумрудное». Гонта скажет, что необходимо найти химеру, очень осторожно, дабы она не заметила охотников. Таргитай сердито отвернулся. У запасливого волхва еще оставались сало и рыба! Желтые глаза приблизились, оставив в сторонке остолбеневшего Олега. Они принадлежали толстому мохнатому человечку размером с некрупного пса. Лежит на кровати, на пуховой перине, со всех сторон окружён занавеской. Слева сквозь материю падают солнечные лучи, тянет лёгким сквозняком.

Они сделали всего несколько шагов, когда подошли к приземистой скале. От кучки деревьев еще доносился стук секиры, на другом конце острова что-то кричал Олег, похоже — звал ужинать. — Невр Опис. Твой прадед, а ты, говорят, весь в него как выкапанный. — Ну и что? Занесет по течению на тысячи верст. А нам нужно на ту сторону. ‑ Я сейчас объясню. Смотрите, на каждого бандита приходилось по трое ваших солдат, а на мага ‑ три голема. Понятное дело, что среди этих мерзавцев дураков нет встречаться с такой армией. То, что они не попались и разведчики не смогли отыскать какие‑либо следы, показывает, что у разбойников имеются свои лесовики или их маг может маскировать следы отряда. Плюс, подозреваю, что у разбойников имеются осведомители в деревнях, возможно, даже в отряде два‑три человека из местных крестьян. Однако, тот факт, что зная про облаву, мерзавцы всё равно решились напасть на караван, говорит об их наглости и похвальбе. И на этом можно сыграть. ‑ Здесь написано, что ты вскрыла тайник на сто пятьдесят золотых монет. Надеюсь, не успела за это время их потратить? Так вот, сто монет принадлежат мне. К сожалению, под драгоценностями Алонс подразумевал древние записи и голема. Все тайники, которые он мне показал, не содержали ничего стоящего. Зато точно знает, что всё золото забрала ты.

— Нет, — быстро и с отвращением ответил Олег. — Тарх, какой ты… Дурак, как все, только намного ленивее. Тебе что лешие, что звезды, что желтая глина, из которой не вылепишь горшок! А я волхв, понимаешь? Жажду знать, почему вода мокрая, почему зимой обращается в камень, почему Род разделил человека на мужчину и женщину… Люди бесстрашны по своей тупости. Они просто не ценят жизнь! А я знаю ей цену. Потому боюсь, что могут убить… За деревьями дальше тянулась бесконечная пугающая поляна. Голая, как ладонь, заросшая низкорослой травой. Огромные надежные и такие родные деревья высились, не защищая, за спиной. Мрак даже прислонился к одному, ноги тряслись, со страхом смотрел в незнакомый мир. Он снова обратил взор к небу. Таргитай подполз на коленях, осторожно взял мошку кончиками пальцев. Паутина натянулась, паук в испуге отпрянул. Таргитай отделил кокон с мошкой от паутины, начал осторожненько выпутывать крохотное тельце и радужные крылья, стараясь не задушить в толстых пальцах. Когда до первого противника оставалось четыре метра, Костя активировал последнюю гранату и со всей силы бросил в него и тут же прикрыл левым предплечьем лицо, чтобы в смотровые отверстия шлема не угодили осколки. Мрак дернулся, темное лицо исказилось зверской гримасой:

В одну из своих ходок он с командой наткнулся на городок, полный богатств. Опасностей там тоже было немало, так что, обчистив пару домов и потеряв трёх товарищей, венторы срочно ретировались. Кроме золота и драгоценностей, частью добычи стали записи и два голема ранее никем не виденных. Записи были на неизвестном языке, в големах накопители рассыпались от времени, а подходящие отыскать оказалось очень сложно. Ненужный балласт, который мог заинтересовать профессоров из магических школ или коллекционеров. Быстро таких найти не смогли, и тут Алонс попросил эти записи и големов выдать как часть добычи. Она прислушалась у двери, пережидая шаги, чуть приоткрыла, сделала ему знак следовать, быстро выскользнула в коридор. Там горели светильники, Таргитай увидел спины двух стражей — свернули в один из залов. Наверх повели те же Индрик и Брама. Брама шел впереди, за ним невры, а Индрик замыкал цепочку. Он часто подхватывал Олега, тот постоянно спотыкался, поскальзывался — Олег пугался мохнатых лап, что внезапно хватали его из темноты, орал, падал еще чаще. Наконец Индрик жалобно заверещал, Брама долго молчал, но Индрик вопил все несчастнее, пока немногословный куд не бросил одно-единственное слово, после которого бедный Индрик мгновенно умолк. Пока пережидали полуденный зной, Таргитай часто и жадно пил, но вода снова уходила обильным потом. Костлявый Олег прикладывался к баклажке реже, а Мрак напился лишь однажды, запив последний ломоть печени. Голос начал быстро удаляться. Мрак убрал руку с секиры, голос его был потрясенным:

Невры осторожно приблизились к воротам. Глаз стражей не было видно под опущенными забралами, но руки медленно потянулись к широким мечам. Олег сказал торопливо: Двигались все пешком. В головном дозоре постоянно находился один из тигров и три наёмника. Рыцари‑големы прикрывали тыл, но были готовы в любой момент переместиться в голову колонны, если дозор обнаружит опасность. Костя, второй поводырь и оба шахтёрских голема так же шли позади всех. Два тигра прикрывали фланги. ‑ Баронетта Алия Д'Рамст, ‑ поднялась с диванчика младшая и сделала книксен, после чего присела обратно. ‑ Аглая, вряд ли будет это стоить потраченного золота. Я посмотрел ‑ у голема потрачено больше половины маны в накопителе. При этом перед боем накопитель был полон где‑то на треть. При таком расходе обычные големы вроде вражеского паука не менее эффективны и гораздо, гораздо дешевле, ‑ не дав Косте открыть рта, чтобы ответить, в разговор влез маг. ‑ Конструкцию у него я возьму, но уже и так вижу, что по эффективности она уступает нашим боевым големам. — Все гибнут, — ответил Мрак беспечно, — но гибнут по-разному. Как и живут! Ладно, живите как зайцы, бобры или болотные жабы. Нас это не касается. Но зачем тычете этими колючками? Вы спасли нас от бури на Болоте…

— Лопайте, — велел казак. — Потом решим, что с вами делать. Последнюю охапку притащили вовремя: от костра остались одни багровые угольки. Таргитай набросал мелких щепочек, с силой подул, морщась от взлетевшего пепла и страшно раздувая щеки. Угли покраснели, блеснул язычок огня. — Не чую, — отозвался Мрак отстраненно. Его глаза постоянно шарили по камням, отвесным скалам, трещинам, замечали маленьких юрких ящериц, крупных бабочек, странных черных муравьев с огромными плоскими головами. — В Горах все иначе… ‑ Ладно, ладно, ‑ скривился старик от потока слов собеседника, ‑ потом нарадуешься. Следующий браслет пусть примеряет. Уже у самой заветной двери Олег запнулся о ковер, звучно хрястнулся лбом о голый каменный пол. Мрак бросил ладонь на рукоять ножа, что выменял у караванщика смешных лошадок, замер. Олег лежал, задница торчала выше головы.

Из мастерской он вернулся с дюжиной стальных слитков, с голубиное яйцо размером. Голему было наплевать, что там несёт человек. А Марг просто не увидел опасности: постоянное купание в огромном количестве маны снизили чувствительность к крошечным источникам магической энергии. Так же вы можете отказаться, потребовав свою долю. Сыч отдаст 1500 RU и на этом задание завершится. После этого всё равно идите к Султану. — Мужчина не должен отсиживаться. Ни за стенами, ни за чужой спиной! На то он и мужчина. ‑ Господи, если ты есть, то сделай так, чтобы мне вернуться домой, ‑ впервые в жизни взмолился Костя. Родители были закоренелыми атеистами и сына не то, что в церковь не водили, но даже не крестили, несмотря на повальную моду на это. Но прикоснувшись к магии, наслушавшись от Марга о храмах, жрецах, творящих чудеса без всякой магии, парень понемногу стал задумываться о существовании высшего разума. Переговорив с профессором Германом у нас появляется возможность найти им охрану.

— Должен же я знать, что будет со мной, тобой, Таргитаем… Таргитай, ты не представляй все слишком ярко! У тебя богатое воображение певца, ты можешь чересчур подробно представлять, как надрезают, вспарывают, тянут на полоски кожу, оголяют мясо, распарывают живот, выволакивают кишки… И ушел, грозно стуча посохом. Таргитай со страхом смотрел в прямую спину волхва. Под медвежьей шкурой уверенно двигались тугие мышцы бывшего охотника, лучшего охотника племени. — А если Тарх не придет второй раз? — спросил Мрак. — Если эта воительница не изволит взять в свою постель еще разок?.. Рисковые вы с Тархом, оказывается, парни! Сорвиголовы. Это я человек простой и бесхитростный, перед вами вовсе овечка. Ты развязывай мешок, не жмись. В самом низу скалы темнел вход. Таргитай решил, что придется опускаться на четвереньки, но вход странным образом стал больше, они рука об руку шагнули в темноту. Он успел дважды стукнуться головой, под ногами хрустели рыбьи кости, панцири раков, как вдруг впереди забрезжил свет. Невры остановились на опушке, уже различая родные запахи. За спиной оставалась злая Степь, безжизненная — несмотря на травы, зеленых кобылок, хомяков, зайцев и даже крупных дроф. В Степи все плоско, бедно, а Лес — многоповерховый, жизнь копошится не только под ногами, но и на всех уровнях, везде — своя жизнь, свои звери и птицы.

— Зови, зови своих богов, — рявкнул Мрак свирепо. — А то больше некому рога сшибать! Мрак медленно соступил в воду. Волхву велели идти следом, а Таргитай безропотно пошел задним. Ноги по колено погружались в клубящуюся муть и месиво выскакивающих со дна крупных пузырьков воздуха. Таргитай падал, вывалялся в мокрой земле. Олег падал тоже, ругался вполголоса. Наконец выбрались на крохотную поляну, где поперек лежала валежина, а две сушины висели на раскоряченном дубе, скрестившись растопыренными ветвями. ‑ Так что же такое сокровище хозяин продаёт за бесценок? ‑ Да будут препоясаны чресла твоим сим воинским знаком!

К людям вышел на третий день, к вечеру. Лес закончился, чуть дальше возвышался небольшой холм, на котором стоял большой хутор или маленькая деревенька, обнесённая высоким частоколом из заострённых бревён. У подножия холма были разбиты два поля, загон для животных, обнесённый простейшим забором: две вертикальные жердины прибиты на врытые столбы по всему периметру. За оградой стояли полдюжины коров, они изредка опускали морду к земле, срывали несколько травинок и медленно начиная их пережевывать. Рядом с животными крутилась человеческая фигура. — Да, убили кагана. Даже разнесли дворец… Возможно, стерли с лика земли все киммерийское царство… Но, уничтожив кагана, не породили зверя страшнее? Данный квест станет доступным после прохождения задания профессора Германа «Исследование аномалий (часть 2) ». Архип почти бегом сорвался с места, при этом сильно, до непроизвольного вскрика, ударившись коленом о стол с приборами. И никто из ребят не заметил, как флажок переключателя упал в положение 'вкл'. — Не хвались, — прошептал Таргитай. Он сцепил зубы, потому что Мрак начал осторожненько тянуть стрелу. — Ой… Да дерни сразу, чтобы не мучиться!

Когда подошел к самому рослому, добротно одетому степняку, что корчился с его стрелой в груди, Мрак пинком перевернул его на спину, взглянул в широкое плоское лицо, покрытое грязью и потом. Степняк смотрел со страхом и ненавистью, губы шевелились, что-то шепча. — Дурень, — ответил Мрак с отвращением. — Тебе хоть кол на голове теши, хоть орехи коли… Ночью теснились странные, никогда не виданные образы, окликали, звали. Сердце стучало, словно при бешеном беге, пот покрывал лицо, хотя ночь упала холодная, а роса на травинках превращалась в иней. Это слово Костя выдавил из себя тяжело. Не привык он перед кем‑то стелиться, унижаться. Жизнь с родителями, вращающиеся в высоких кругах и имеющих немаленькую власть, наложила отпечаток на характер Кости. Внутри всё бунтовало, когда он признал господство невидимого собеседника. Но страх, поселившийся в его душе после недавних двух приступов непереносимой боли, заставлял спрятать гордыню до лучших времён. Еще день спускались с Гор, потом потянулась Степь. Олег жалел, что скалы покинули в спешке, не успел оглядеть все камешки и редкие травы, но Мрак заявил, что от Гор взяли даже больше, чем ожидали. Союзников не отыскали, верно, зато умирающий волхв сказал про таинственный Меч, в котором заключена вся мощь киммеров. А это уже победа. Пусть половинная, но других побед не бывает. Полные победы только в сказках, где дурни счастливы, лодыри побеждают, а царевны выходят замуж за страхолюдин.

Таргитай выдохнул с таким облегчением, что едва не сдул Олега. Мрак спрыгнул, он был темным, как гроза. — Тихо… А вдруг не явятся? Наши косточки здесь истлеют. — Ты жилистый, выносливый, — сказал Таргитай, — а я совсем дохляк. Посплю малость, ладно? Ночь упала, как секира Мрака на голову степняка. Языки пламени стали ослепительно яркими, а за поляной сгустилась жуткая могильная тьма. Там двигались сгущения мрака, слышался хруст, топот. Запахи нечистот и гниющего болота усилились, доносилось тяжелое надсадное дыхание. Что-то шлепалось, словно брюхо огромной жабы поднималось и падало оземь при дыхании. Далеко впереди из тьмы начала проступать кучка деревьев. За Таргитаем блестящей цепочкой поднимались пузырьки воды — крался водяной, норовя цапнуть за ноги. Олег пугался, шарахался, но проваливался сразу по уши, орал, захлебываясь, а когда Таргитай выдергивал на мель, долго отплевывал болотную воду и ряску.

Рано утром вместе с Конаном к берегу спустилось десятка три казаков. Плот качался на волнах, надежно привязанный к вбитым в берег кольям. На толстых бревнах стоял шалаш, лежали связки пеньковых веревок, сеть, два длинных запасных весла с широкими лопастями. Таргитай возился долго, тыкался носом в узлы, пытаясь рассмотреть в темноте. Мрак злился, подгонял, наконец сбросил ослабленные петли, в мгновение ока развязал Олега. Следом за наёмниками выбежал трактирщик и во всю мочь лёгких заорал: Олег прочесал весь гай, но принес лишь десяток лесных яблок. Мелкие, твердые как камни, они были к тому же кислые, как улыбки тещ, у которых дочерей сватают бедные зятья. Таргитай пощупал за пазухой сопилку, только ее и сохранил, спросил участливо:

Радостно закричали венторы, им вторили почти звериным рёвом гребцы с капитаном. Вот только обрадовались все рано. Не успели отойти от тонущего пиратского судна на полкилометра, как впереди капитан заметил несколько подозрительных водоворотов. Небольших совсем, такие уже встречались на пути, и каждый раз их благополучно обходили. Но не в этот раз. — На жаль, нет. Фагимасад, хоть и царевич, любого сам в порошок сотрет. Наёмники, которые покинули трактир минутою раньше, чем Костя, и которых до этой секунды не было видно, внезапно полезли из соседних палисадников и дверей домов. У четырёх в руках были заряженные арбалеты. Вместе с ними на дорогу выскочил паук‑голем ‑ метрового диаметра линза из светлой бронзы, толщиною сантиметров сорок, покоилась на четырёх трёхсуставчатых ногах. По бокам на корпусе паука располагались шесть светло‑голубых пластин чуть больше мужской ладони. Материал пластин больше всего походил на стекло. Стоило пауку остановиться, как три стеклянных пластины засветились, когда свечение стало насыщенного голубого цвета, от паука в сторону кортежа графини сорвались три молнии. Одновременно с этим арбалетчики разрядили своё оружие. Молнии и болты унеслись куда‑то во мглу пыли и дыма. Мрак выпустил шею волхва из ладони, лицо оборотня было хмурым. — Волхвов? — переспросил Мрак с недоверием. — Шуткуешь? Волхвы — трусоватый народ, за примерами далеко ходить не надо. Лаяться — еще так-сяк, но чтобы подраться…

Из дыма и пламени шагнул, шатаясь, огромный согнутый человек. Он был красным, словно вынырнул из ковша с расплавленным металлом. На мощных пластинах груди, узлах мускулов вздувались широкие волдыри, по лицу и груди сбегали алые струйки. Ежась от утреннего холода, Таргитай первым вошел в воду, взобрался на плот. Мрак залез последним, до этого обнимались с Конаном, шлепали друг друга по широким спинам, одинаково бугристым от массы мускулов, что-то говорили. Несколько минут все стояли, затаив дыхание. Потом Амалик качнул ладонью, отдавая приказ на выдвижение. Медленно зашагал рыцарь, по бокам к нему пристроились тигры, за ними в шести метрах пристроились копейщики. Шахтёров задвинули ближе к концу отряда. Прикрывали отряд трое наёмников и один тигр. 'Золото?', ‑ промелькнула мысль у Кости, когда он заметил сверкающий золотистый блеск металла, из которого был выполнен бюст. Он уже согрелся и успел отойти от ядовитых миазмов плесени. Вновь вернулось трезвое осмысление и любопытство. А ещё пришёл голод. Да такой, что Костя с тоскою вспоминал про змей, убитых великаном. Он был согласен и сырое мясо, тем более, как‑то услышал, что змеиное мясо считается деликатесом. — Мрак…— произнес он решительно, — я должен вернуться. Она могла еще не погибнуть.

— Один пойдешь? — спросил Мрак лениво. — Аль с волхвом? Он навис над старцем, бесцеремонно дунул в раскрытые глаза. Очень медленно губы старца шелохнулись: Разговорившись с Германом вы узнаете о существовании переменного пси-излучения. Соглашайтесь на помощь. Големы были громоздки и некрасивы. По сравнению с Шестируким ‑ жалкие уродцы. Мрак сидел на куче хвороста. Ливень бил в землю с такой силой, что фонтанчики грязи подскакивали и шлепались ему на грудь, плечи, неистовые струи тут же все смывали. Угли зашипели, поднялся пар, черные головешки раскатило ветром.

Песок поскрипывал, вода начала плескаться о бревна громче. Мрак хрипел, жилы на шее вздувались, как толстые веревки, готовые лопнуть. Зубы оскалились, он был страшен. На той стороне площади виднелось приземистое полуразрушенное здание. Возле него стояли телеги, ржали кони, изнутри доносился стук молотов. Невры быстро шли через площадь, и стук молотов становился громче. Мрак потянул ноздрями, оскалился. Таргитай, у которого с голоду обострялось чутье, уже корчился от аромата жареного мяса и горячей каши. Олег шел чуть позади, озабоченно щупал на груди обереги. Миновали березняк, продрались через густой орешник, дальше пошел светлый солнечный Лес. Навстречу степенно выходили уверенные в своей мощи дубы, толстые липы, приземистые клены… — Я человек простой. Во чистом поле да из-за угла?.. А вот тебе Олег сказал, как проникнем во дворец кагана? Мрак содрогнулся. По телу пробежала судорога, затихла где-то у кончиков пальцев, ушла в землю. Он еще ниже наклонил голову, смотрел не в огонь, а себе под ноги. Спина круто выгнулась, плечи сузились, уши заострились и покрылись шерстью.

родина 4 сезон торрент титановая чешуя дарк соулс 3 как прошить икс бокс 360 самому видео ведьмак 2 где сохранения видео герои генералы